Вышагивая вдоль стоянки, вдруг замечаю старую Короллу Димы и, собственно, его самого около нее. Машет мне рукой с зажатой между пальцев сигаретой.

Он почти каждый день теперь сюда приезжает. Сам нигде не учится и не работает. Закончил вуз в прошлом году в другом городе, сюда приехал к отцу, но пока болтается без дела.

Балбес.

— Привет, Настена, поехали кататься!

— В восемь утра? — уточняю вяло, — тебе чего не спится?

— Тянет к тебе.

Мы уже ходили вместе в кино и по Набережной гулять. Целовались. Девчонки говорят, мы неплохо смотримся вместе. Да он и мне самой нравится, можно было попробовать отношения, но… разобраться надо сначала с этой тошнотой.

— Сколько у тебя сегодня пар?

— Три, — отзываюсь, рисуя пальцем на запыленном стекле.

— Я заеду?

— В магазин меня потом завезешь?

— Без проблем, — ведет плечом, выдыхая дым в сторону.

— И не кури! Меня тошнит от дыма! — проговариваю строго перед тем, как уйти.

Но вечером мы с ним ссоримся, потому что с третьей пары нас отпустили пораньше, и я, совершенно забыв про Диму, уехала с Артуром.

Он тоже в последнее время на меня зол. Поддевает, хамит, но продолжает возить на своей машине.

Что ему от меня надо, я не знаю, и не спрашиваю, но иногда мне кажется, что это Греховцев попросил его за мной приглядывать.

Следующее утро тоже начинается с тошноты.

— Настька, ты че, беременная? — спрашивает Алешка, услышав, как меня рвет в туалете.

— Отстань!

— Я маме расскажу!

— Только попробуй! Я сразу же сдам тебя. Думаешь, не знаю, как ты школу пропускаешь?

Алешка затыкается, а меня осознание прибивает к полу. Руки — ноги становятся неподъемными, и по коже проходит ледяной озноб.

Закрывшись в своей комнате, я укутываюсь в одеяло и решаю пропустить пары.

Надо собраться как-то, обдумать все и настроиться на поход в аптеку за тестом.

А потом… когда все подтвердиться? Что мне делать потом? Аборт? Другого выбора ведь нет?

Утонув в безрадостных мыслях, незаметно засыпаю. Мне снится Греховцев. Как, глядя мне в глаза, двигается между моих ног. Ритмично вбиваясь, что-то тихо бормочет. Не слышно, что именно, но я почему-то точно знаю, что он шепчет нежности.

Сон настолько реалистичен, что я чувствую жар, исходящий от его сильного тела, запах кожи, горячего дыхания на моем лице.

Мне хорошо. Я глажу его плечи и захлебываюсь о наслаждения.

Просыпаюсь, когда начинаю кончать. Кончать наяву. Подтянув колени к груди, жадно дышу ртом. Закрываю глаза, потому что хочу снова уснуть, чтобы вернуться в видение, но у меня не получается, и я начинаю плакать.

Потом приходит Алешка со школы и начинает стучать в мою дверь.

— Если не откроешь, я родителям позвоню! — сыплет угрозами малолетка.

— Я тебя сдам!

— Сдавай! Быстро открыла!

Приходится встать, умыться и привести себя в порядок.