Я там в випке с двумя пацанами знакомыми отдыхал. Пятница. Вечер. Все, как обычно.

Парни, набравшись, спустились на танцпол девочек себе выбрать. Мне, вроде как без надобности. Стоя на втором этаже, разглядывал танцующую толпу.

И в какой-то момент мой взгляд зацепился за брюнетку у барной стойки. Бл*дь, я мог поклясться чем угодно, что это была Настя. Те же, фигура, прическа, жесты.

Опомниться не успел, как меня снесло по винтовой лестнице вниз. Летел через толпу, думая, что убью ее, душу из нее вытрясу.

Зачем приперлась?! В Москве меня достать решила?! Совсем ох*ела?!

Подлетел, за плечо дернул, рванул на себя… А это не она…

Шок, досада, боль разочарования.

Девчонка долго хохотала надо мной. А потом дала… там же в випке клуба. Три раза.

Утром фотки того, как я ухожу с ней на второй этаж были в телефоне Карины. Сделал их, скорее всего, один из тех, с кем я пил в тот вечер. Зачем — мне похер.

— Иди спать, Карина, — произношу бесцветным голосом.

— Кир… чем она лучше, а?..

Сдираю с кровати покрывало и ложусь поверх одеяла.

— Она жалуется тебе, да? Гадости про меня говорит… а ты веришь…

— Ни слова, Карина, — поворачиваю голову и смотрю в опухшее лицо, — ни одного плохого слова о тебе не сказала.

Не суди ее по себе.

Сидя у изножья кровати, она ноет еще какое-то время. Не дождавшись нужной реакции, тихо встает и выходит.

Едва за ней закрывается дверь, я проваливаюсь в сон. Вижу Настю. Наш с ней ночной поцелуй и возможное продолжение. Как ставлю ее в разные позы, как стонет красиво, целует жарко, шепчет «Люблю, Кир… ты для меня всегда единственным будешь…»

Просыпаюсь ближе к обеду с каменным стояком. Догоняюсь в душе… опять же сон вспоминая.

Сам от себя ох*еваю, но реальность новую в голове укладываю. Принимаю и смиряюсь.

Карина в кухне посудой гремит. Когда вхожу, смотрит взглядом побитой собаки. Выглядит как приведение. Осунувшаяся, бледная, с красными глазами.

— Будешь омлет?

— Ты вещи собрала? — интересуюсь ровно.

— Кир…

— Я не люблю тебя, Карина…

Она судорожно всхлипывает, а у меня сердце от жалости сжимается.

— Говорил, что любишь.

— Ты просила — я говорил.

— А кого любишь? Ее?.. — неопределенный кивок в сторону.

— Туда вообще не лезь. Я тебе запрещаю, поняла?.

.

— Или ты с ней только из-за ребенка?.."

"— Я сказал, не лезь! — давлю голосом.

Она тут же затыкается. Поджав губы, швыряет лопатку на пол и несется в спальню. Слышу, как плачет, матери своей по телефону жалуется. Пакует вещи в сумки.

Я тоже одеваюсь. Сам ее намерен до родителей отвезти, если придется — на вопросы их ответить. Все же два с половиной года немалый срок. Она планы свои поменяла, чтобы сюда со мной вернулась, хорошую работу оставила. Вину свою не отрицаю.

— Кирилл, может, паузу возьмем?..