В своих выводах она убедилась уже через несколько минут, когда над пристанью разнеслось зычное:

— Держите вора!

Как она поняла, сошедшая с судна женщина заплатила какому-то мальчишке-носильщику за помощь с ее багажом, а тот был таков вместе с чужими вещами.

Началась давка. Кто-то сердобольный бросился за воришкой. Другие спешили освободить дорогу. Третьи — поскорее покинуть пирс.

— Вон он!

— Стража-а-а!..

Смотря на всю эту суету, Элинор инстинктивно попятилась к ограждению.

В груди шевельнулся страх — одна, неизвестно где, далеко от дома, без родных и друзей. Но Эль тут же затолкала это чувство поглубже. Не затем она так стремилась к свободе и независимости, чтобы поддаться панике и сбежать, позорно поджав хвост.

Тем не менее, несмотря на логику таких рассуждений, опустевший от пассажиров борт, с которого моряки принялись сгружать какие-то крупные бочки и ящики, притягивал взгляд — последний шанс взбежать по сходням назад, спрятаться в каюте и ждать, пока ее отвезут обратно.

Притягивал настолько, что Элинор упрямо фыркнула и решительно отвернулась.

Не дождутся!

Глава 16

Эль предстояло жить в общежитии для одиноких гильдейцев, а глава местной Гильдии магов должен был отправить кого-то, чтобы встретить ее и проводить до места.

Однако в толпе было невозможно кого-то рассмотреть. Напрасно Элинор попыталась перейти на магическое зрение, чтобы издалека узнать встречающего — от разнообразия людских аур пестрило в глазах. Ауры магов также угадывались то там, то здесь: несколько белых, двое черных. Но и те и другие не похоже чтобы кого-то ждали или искали. Один из белых прокатил увесистый чемодан мимо, едва не проехавшись колесиками прямо по ее ногам…

— Черт-те что, — пробормотала Эль и оставила это неблагодарное занятие. Не бросят же ее на пристани, в самом-то деле?

Поэтому, опустив тяжелую сумку у своих ног прямо на пыльные доски, она присела на корточки рядом и извлекла из кармашка перо и бумагу.

«Я на месте. Все хорошо. Вокруг лето. Люблю вас», — написала коротко и сразу же отправила отцу.

Ответ прилетел прежде, чем она успела убрать перо обратно.

«Развлекайся», — отреагировал лорд Викандер одним единственным словом.

Элинор оценила: ни нотаций, ни предостережений. Отец обещал дать ей свободу и держал слово.

Тоска по дому вдруг стала такой сильной, что Эль чуть было не начала писать в ответ «Спасибо», но вовремя осадила себя и убрала-таки пишущие принадлежности в сумку. Снова выпрямилась в полный рост и осмотрелась. К счастью, толпа на пристани значительно поредела.

Взгляд зацепился за миниатюрную девушку в светлом платье в мелкий цветочек.