Зачем, черт возьми? Столько загубленных жизней — зачем?

«Ты как?» — прилетело короткое послание от отца, уже наверняка оповещенного о том, что случилось в Приме.

«Все хорошо. Выпитня нет, я все тщательно проверила», — отчиталась Эль, присев на вовремя подвернувшуюся по пути скамейку.

«Я спросил: ТЫ как?» — естественно, не поверил в ее фальшивый оптимизм отец.

И Элинор на мгновение задумалась. Как она? Да что с ней будет-то?

«Такую дозу мертвой энергии я еще не получала, но это был интересный опыт», — отрапортовала затем, решив придерживаться делового тона.

«Ты молодец», — в последний раз ответил отец и замолчал.

А Эль еще несколько минут сидела в тени какого-то неизвестного ей южного дерева и, смаргивая слезы, вновь и вновь перечитывала эту короткую строчку.

Она молодец? Она восьмерка, черт ее дери. Не пятерка, не шестерка — восьмерка! Без преувеличения, самый сильный черный маг, находящийся в данный момент на южном побережье. И она — не справилась. Не почувствовала энергию смерти, которая могла оставаться на Мэйв еще некоторое время после убийств. Ничего не заподозрила…

Отец бы заметил… И Линден… Наверняка!

А Бриэлла Делси? Ведь тогда, на берегу, на ней тоже мог еще быть след от применения темной магии.

Но Эль бегала вокруг нее кругами и переживала, вместо того чтобы собраться и подумать.

Могла ли Элинор вычислить Мэйв раньше, она не знала. Но чувство плохо проделанной работы не оставляло.

Она молодец? Да как бы не так!

В таком настроении Эль и вернулась вечером в общежитие. Инни, слава богам, помчалась на свидание к Ферду, и, по крайней мере, не пришлось делить с навязчивой соседкой дорогу домой.

А стоило войти в здание, по коридору которого явственно стелился аромат чего-то съестного и ужасно аппетитного, как голод взял свое.

И Элинор, смирившись со своим слабоволием, поплелась на кухню — на запах.

— Деточка! — стоило ей появиться на пороге, всплеснула руками матушка Шерлиз, только что доставшая из духовки целый противень румяных умопомрачительно пахнущих пирожков. — Горе-то у нас какое!

Верно, они же вчера не виделись.

— Ужасное горе, — сдержанно согласилась Эль.

Ужасное горе, какое количество людей угробила их соседка, живущая буквально через стенку. Или помогла угробить.

В любом случае перед смертью руки у Мэйв Венье были по локоть в крови.

— Присаживайся, милая, угощайся. — Матушка Шерлиз споро поставила на стол большое круглое блюдо и переложила туда пирожки. — А я вот, отпросилась сегодня у Даррена пораньше, чтобы вас дома хоть немного порадовать. Горе-то оно такое — на полный желудок переносится легче.

Все проблемы решаются через желудок? Интересная точка зрения, но Эль подозревала, что на ней такой метод вряд ли сработает.

Впрочем, и от пирожков отказаться была не в силах.