Я не знала ни одной молитвы, поэтому подождала, пока мамаша закончит и снова спросила:

- Так кто это был?

- Это моргелюты, духи озера, - обреченно сказала Жонкелия. - Раньше они только в озере сидели, а теперь на берег выбрались. Хвала небесам, ещё в дом не залезли. Я тут везде полыни развесила, помогает от нечисти.

- Отличное средство, - съязвила я. - Полынь - это самое оно против зубастых утопленников.

- Это не утопленники, - строго поправила она меня. - Это - моргелюты, духи озера. Я говорила Бриско, но он не верил в них. Всё смеялся.

М-да, история. Я бы тоже не верила, если бы собственными глазами не увидела ту бледную рожу.

- Бриско не верил, смеялся, - старуха покачала головой. - И где он сейчас? Они его утопили."

"- Постойте, мамаша, - перебила я, - сочувствую вашему горю, но судья сказал, что вашего сына застрелили серебряной пулей. И пытался вызнать у меня. то есть у Эдит. не знаю ли я что-нибудь об убийстве. Я знаю? То есть Эдит - знает?

- Ничего она не знает, - покачала головой Жонкелия. - Бриско погиб ночью, мы с Эдит спали. А утром нашли его в воде у берега, рядом с сетями.

- И с пулей в голове?

- Там была кровь, - нехотя признала она, - и у него была рана на голове, но его точно утопили духи озера. Они мстили, что Бриско потревожил их покой.

- Может, вы мне всё расскажете? - предложила я. - С самого начала и подробно. Раз уж мы теперь, выражаясь образно - в одной лодке.

- Прекрати так говорить! - возмутилась она и превратилась в прежнюю мамашу Жо. - Не строй из себя принцессу!

- Может, я и в самом деле принцесса, - ответила я с достоинством, - вы ведь этого не знаете. Вообще-то, меня зовут...

- Эдит Миллард! - она ткнула костлявым пальцем в мою сторону. - И если сболтнешь что-то другое, особенно про моргелютов, тебя точно примут за сумасшедшую. А я не хочу закончить свои дни среди умалишенных, и всё равно ни в чём не признаюсь.

- Вы разве что-то натворили, чтобы в чем-то признаваться? - сказала я миролюбиво. - Ну, рассказывайте, что тут происходит, и что случилось с вашим сыном и невесткой.

- Доем? - мрачно спросила она, указывая на мою порцию омлета.

Я молча пододвинула к ней тарелку, и старуха схватила её с жадностью человека, который давно не ел ничего вкусного.

- Мы с Бриско не местные, - начала она свою историю, сметая омлет со скоростью пылесоса.

- Отец у него был из Тихого Омута - шалопай беспутный. Но сапожник хороший. Пришел в столицу, а я там служила в пекарне напротив сапожной мастерской. Мы поженились, родился Бриско, потом Бриско женился, а потом в столице - чума. Я овдовела, Бриско овдовел, и мы решили уехать. Сюда уехать. Бриско скопил немного, хотели купить тут маленький домик - огород развести, сапожничать, только Бриско вдруг взял и арендовал землю на берегу озера.