- А помочь?

- Помочь? - моргелют переспросил это с таким равнодушием, что я только рукой махнула.

Я не знала, верить ему или нет. Если предположить, что водяные утопили Шолдона и Римсби, которые так или иначе мне угрожали, то зачем было топить Эдит? И эти водяные гады подтвердили версию судьи насчет смерти Шолдона - что он утопился сам, а не его утопили.

- Эй, - продолжила я расспросы, - а вы видели, когда люди здесь утонули? В какое время?

Насчет времени оказалось трудновато, но в конце концов я выяснила, что судья снова оказался прав насчет кузнеца - Шолдон пришел на берег реки ночью, после полуночи. Что касается Римсби - он утонул днём, когда я была в городе. Фух! Ну хоть здесь у меня стопроцентное алиби!..

- А рядом вы кого-нибудь видели? - допытывалась я. - Кто нашел утопленников?

- Чёрный Человек, - огорошил меня ответом Каппа. - Он всегда их находит, покойников.

- Судья нашел трупы? - не поверила я ему. - Да нет, не про него речь. Кто-то другой тут бродил? Из деревни, может, или кто-то чужой?

- Только Чёрный Человек, - безмятежно сообщил водяной. - Я же говорю - где он, там смерть.

Разговора явно не получилось. Моргелюты отбыли в глубину озера (или где они там обитали), а я стояла на берегу, морща лоб и пытаясь втиснуть то, что услышала, в картину происходящего в Тихом Омуте.

А как же осведомители? Которые сообщали судье, что кто-то утонул? Он сам намекал, что в деревне все живут слухами. Или соврал?..

Я вернулась в дом, злясь, что в проклятом местечке появилась ещё одна загадка. Ну давайте так, чтобы хоть с судьей всё было нормально! Должна же я хоть кому-то доверять. Хотелось бы верить человеку, который меня дважды спас. Но у судьи тоже хватает тараканов... Как он сомневался, что я - живая. И с кем он болтает, когда никого нет рядом? Может, он, как и Бриско, заключил договор с какой-нибудь нечистью?..

До утра мне снились одни кошмары, и проснулась я в самом отвратительном расположении духа. Сделав завтрак на скорую руку (омлет, крепкий чай, оладьи с мёдом), мы с Жонкелией и нашими работниками снова начали однообразную работу по разгрузке зерна и отгрузке муки.

Судья снова не появился, зато часам к одиннадцати нарисовался совсем другой гость - его сиятельство граф Фуллартон. Траур по своему сборщику налогов он обозначил черной ленточкой, кокетливо прикрепленной серебряной брошью к отвороту камзола, но сам камзол был табачного цвета, с серебряным галуном."

"Разумеется, граф хотел проконтролировать свои инвестиции. Я рассказала ему о заказе у кузнеца, предоставила записи, где сделала примерные расчеты затрат и предполагаемой выгоды, и даже проводила гостя на задний двор, с гордостью продемонстрировав гниющие тряпки.

- Из этого будет бумага? - потрясенно спросил граф, прикрывая нос и рот белым платочком.