Светочка, ты опять ляпнула что-то совсем не то. Давай, поведай миру, что сирота-вдова-мельничиха раскрыла секрет изготовления бумаги. Да тебя точно сожгут, как ведьму, и пепел закопают.

- На самом деле, - сказала я, таинственно понизив голос, - граф разузнал кое-что. Теперь попробуем применить его знания на опыте. Так что, дело стоящее? Как вы считаете?

- Зачем вы спрашиваете у меня? - он вытер руки и уселся обратно за стол. - Вы ведь всё уже решили, хозяйка, не так ли?

- Да что же вы злитесь, - удрученно сказала я и подсыпала муки, замешивая тесто, а потом добавила немного соды, загасив её винным уксусом. - Наверное, голодный - поэтому и злитесь. Но сейчас вы подобреете, это я вам обещаю."

"Он опять хмыкнул, показывая, как в это верит. Но когда я обмазала сковороду кусочком сала, и на тарелку плюхнулись блины из первой партии - тонкие, ноздреватые, в которые так и хотелось поскорее завернуть ломтики малосольной форели, густо обсыпанной укропом, судья забыл хмыкать и набросился на угощение, будто не ел неделю, а я спасала его от голодной смерти.

- А вы с графом не очень ладите? - подбросила я вопрос, подавая к столу очередную порцию горячих блинов.

Как раз закипел чайник, и я заварила чай из земляничных и смородиновых листьев, налив в плошечку мёда.

- Хотел бы я посмотреть на того, с кем Амбруаз ладит, - судья не отказался и от чая, а блины поглощал, словно завтра не должно было наступить.

- Господин Закхей у него в любимчиках, говорят, - я вылила на сковороду остатки теста и подсела к столу, наливая чай и себе, и подхватывая блинчик с кусочком рыбы.

Больше всего мне сейчас хотелось нормального черного чая - сладкого, с сахаром, а не с медом, и с долькой лимона, если уж совсем мечтать. Но о таком, и правда, приходилось только мечтать. Впрочем, форель тут была вкуснее, чем в моем мире, и я уничтожила блин за несколько секунд, не отставая от судьи.

- В любимчиках! - Кроу с сожалением посмотрел на оставшуюся стопочку блинов, отставил кружку и достал платочек, промокнув губы и вытерев руки. - То-то он этому любимчику так по уху съездил, что чуть шею не свернул.

- Это он любя, - подсказала я.

- Сильно сомневаюсь. А вам, хозяйка, я бы посоветовал держаться от дорогого Амбруаза подальше. Пусть даже он и отсыпал вам золотых. Не понять за что.

- А что случилось с вашей женой? - заботливо поинтересовалась я и не ошиблась - это подействовало на судью, как укол иголкой.

Он так и подскочил, а потом процедил сквозь стиснутые зубы:

- Мы развелись.

- Понятно - почему, - вздохнула я с обманной кротостью. - У какой доброй женщины хватит сил терпеть такого ворчуна, как вы?

Определенно, я попала по больному месту, потому что теперь цыганские глаза смотрели на меня, как на лошадь, которую никак нельзя украсть.

- Что? - спросила я, прикинувшись удивлённой.