- Цыганка нагадала?

- Какая цыганка? - он не удержался и опять посмотрел на меня. Вернее - на мою грудь, чуть видневшуюся над вырезом рубашки.

Я села и демонстративно затянула шнурки на корсаже, завязав их на узел и на два бантика.

- Прошу прощения, - сказал судья мрачно. - Не удержался. Но я ничего и не видел, так что не переживайте.

Разумеется, я ему ни капли не поверила, потому что сейчас он смотрел на мои ноги. И я тоже на них посмотрела - ничего так ножки, в полосатых чулочках, в новых башмаках с каблучками и пряжками. Милое зрелище. Сама бы любовалась. Но не в то время, когда почти на моих глазах убили человека.

А то, что кузнеца убили, я не сомневалась. Как и не сомневалась, что судья ошибся, и убийство имело место именно после моего разговора с лавочником.

- Мой разговор с Квакмайером слышала его дочь, - сказала я, одергивая юбку. - И если вы хоть немного пораскинете мозгами, то поймёте, что я говорю дельные вещи.

Судья подавил вздох, но приготовился слушать. Ну, как слушать - состроил такую скучную физиономию, будто знал заранее, что я только и могла, что выдать какую-то глупость.

- Всё дело в долге, - говорила я убеждённо. - Уверена, что Бриско полностью заплатил плотникам и гончару, но они решили смошенничать и подделали расписку. Им не нужен договор со мной, они пытаются всеми силами не допустить его заключения. Поэтому когда кто-то из их знакомых услышал, что я говорю про Шолдона, кузнеца пошли и убили.

- Убили, чтобы помешать заключить договор? - уточнил судья с самым несчастным видом.

- Конечно! И теперь опасность грозит Квакмайеру. Вы должны немедленно...

- Хозяйка, - перебил он меня, - скажите-ка мне, пожалуйста, остановит ли вас убийство от заключения договора?

- Мне придется искать другого свидетеля.

- И что? Вы его найдете за пару дней. Вряд ли ваши кредиторы намерены поубивать половину деревни. Потому что тогда вы пойдете в город и найдете свидетелей там. Или заключите договор вовсе без свидетелей. Да и зачем им отказываться от договора? Они получат деньги. Если их расписки - обман, то тем более надо заключить договор. Так вернее. К тому же, кузнец утонул ночью, а не после вашего разговора с Квакмайером.

- Да с чего вы решили? - вспылила я.

- С того, - повысил он голос. - Он утонул между полуночью и тремя часами, это моё официальное заключение!

- Так, - я попыталась успокоиться, потому что ссориться с представителем закона было бы глупым и безнадежным делом. - Значит, ночью?

- Ночью.

- И вы не верите, что это - убийство? Раз сказали, что он утонул, а не его убили.

- Не представляю, как можно утопить такого медведя, как Шолдон, - признался судья, тоже остывая, и добавил совсем примирительно: - К тому же, я осмотрел его дом и обнаружил кое-что...

Он снял шапку и достал из-под подкладки две серебряные пули.