И перестать думать о лорде Мэлори, да что же это за наваждение!

Глава 7

К счастью, дел было так много, что на сердечные метания и воспоминания о карих глазах и вкрадчивом голосе как-то не оставалось времени.

Я осмотрела комнату. Гостевая спальня, совершенно пустой шкаф, в ванной… О, мыло, целый брусок, вкусно пахнущий лавандой. Мыло нам пригодится. Я не собиралась, разумеется, обчищать особняк лорда Мэлори, но успокоила совесть тем, что мыло все равно предназначалось мне, так что я могу его слегка одолжить. Безмездно.

Теперь нужно было добыть еды: судя по подслушанному разговору, вряд ли стоит рассчитывать на то, что дети будут сытыми, если (когда!) я их вытащу.

Вещей у меня при себе не было, так что я с пустыми руками спустилась на кухню, где, к счастью, уже никого не было, и огляделась.

Вот была бы моя воля — я бы крошки с чужого стола не взяла. Но…

Ладно, это не для меня, это для детей. И… и вообще! Это плата за то, что я освобождаю лорда Мэлори от ненужной истинной. Сделка!

Успокоив себя, я огляделась, открыла пару шкафов и обнаружила в том, что стоял внизу, у плиты, — пирог. Тот самый, которым ужинал Рольф, уличный найденыш лорда Мэлори.

Несмотря на то, что мальчишка был очень голоден, осталось больше половины. На завтрак Мэри уже пообещала ему тосты с джемом, так что…

Продолжая убеждать себя в том, что это не воровство, а выгодная сделка (мне — пирог и мыло, а лорду Мэлори и Кэти — совет да любовь), я огляделась и увидела на полу плетеную корзину, с которой, должно быть, служанки ходили на рынок.

Отлично!

Прибавив к пирогу сыр и хлеб (совсем немного!), я накрыла свои находки куском холщовой ткани, найденным у плиты, и вернулась в столовую.

Теперь мне предстояло самое сложное: нужно было в самом деле что-то утащить."

"Недостаточно ценное, чтобы это нанесло урон лорду Мэлори (вдруг еще решит вернуть!), но достаточно яркое и привлекательное, чтобы заинтересовать бабищу, которая держит у себя детей Элис.

— Жалко, что тут нет ничего в перьях и стразах, — пробормотала я, оглядывая гостиную.

Интерьер в самом деле был достаточно сдержанным. Темные обои и деревянные панели на стенах, мягкие диваны и кресла на тонких ножках, светящиеся камни-артефакты, закрепленные на рожках изящной люстры… Даже в моем мире это выглядело бы стильно.

Наконец мое внимание привлекла та самая статуэтка, которую я схватила утром, чтобы, если что, защитить себя от злобной бабищи.

Перед глазами появилось ее лицо: густо покрытое пудрой, со слипшимися от туши ресницами и брезгливо поджатыми губами.

Мадам Роза, всплыло в памяти имя.

Да уж, прекрасна, как цветок, ничего не скажешь.

Статуэтка была позолоченной, тяжелой, выполненной в форме одетой в плащ с капюшоном женщины. А еще она красиво блестела в свете кристаллов.