— Это…

— Специальное разрешение герцога Фимбриджского на то, чтобы ты занималась всем, чем твоя душа пожелает, без оглядки на меня. Как обещал.

Ах, он про это…

Не то чтобы я, конечно, ожидала чего-то другого, уж точно не письменного объяснения в любви на трех листах… Нет, я точно его не ждала. Не очень-то и хотелось.

Я сжала заветную бумагу, за которую еще месяц назад готова была бы отдать как минимум левую руку, и подняла взгляд.

— Благодарю. С вами было приятно сотрудничать.

И ладонь протянула.

Боже, я безнадежна. Я не женщина, я набор правил ведения бизнеса в симпатичной оболочке. Другая на моем месте бы… пофлиртовала как-то. Или хоть грудь показала, у Элис было что показывать!

А я…

Седрик ухмыльнулся и сжал мои пальцы. Плохо! Очень-очень плохо! Это… У него рука горячая, твердая, немного шершавая и такая… такая правильная. Я ненавидела каждую секунду прикосновений Черного, но то, как до меня дотрагивался Седрик, и тот поцелуй…

Я не успела толком ничего понять, но отчаянно хотела повторить.

— Взаимно. — Он наклонил голову и пропустил меня в спальню. — Не буду тебя задерживать. Я всего лишь хотел отдать бумаги.

В горле пересохло, и я сглотнула. Ну… да. Отлично. Всего лишь бумаги! И… и все.

Ну и ладно!

— Вряд ли я смогу заниматься, чем душа пожелает, — спросила я, входя в комнату. — Пока на мне метка истинности.

Нет, я ни на что не намекаю!

За моей спиной повисла тишина, и я обернулась. Седрик смотрел на меня, прищурившись.

— Я думаю, мы что-нибудь придумаем, — после паузы ответил он. — Как ты могла… заметить, моя магия больше не пытается меня убить, благодаря тебе. А в остальном… ты была права.

— Права?

Я была права? Когда это?

— Когда сказала, что не обязана выходить за меня замуж из-за какого-то рисунка на теле.

Я опустила глаза, стараясь скрыть разочарование.

Я так сказала? Надо же.

Умница какая.

Лицо Седрика было спокойным, и я кивнула. Отлично. Нет, он прав! Мы ничего друг другу не должны — и наконец со всем разобрались. Я обещала ему помочь с поисками того, кто ворует детей, он — дать мне, женщине, разрешение работать самостоятельно без покровительства мужчины. Даже истинность больше не проблема.

А все остальное… то, как обмирало все внутри от его прикосновений, как я увидела мир его глазами и мне показалось, что я держу в руках его сердце, как стало спокойно в его объятиях после липких лап Черного…

Пустое.

Мы взрослые люди, достаточно разумные, чтобы не руководствоваться всякими там… чувствами.

Да, мы связаны, и стоит ценить то хрупкое равновесие, которое между нами установилось. Дружба. Или, вернее сказать, сделка.

Спокойное, взвешенное сотрудничество.

— Что ж, — улыбнулась я. — Доброй ночи.

— Доброй ночи.

Он развернулся, и сердце сделало кульбит, упав прямо на стаю дурацких бабочек в животе.