О мальчике нужно заботиться, его стоит показать целителям, потому что его растущая магия вызывает боли и не помещается в теле, а значит…

— Брысь!

Вокруг снова стало темно, и я отчаянно попыталась вырваться из этой вязкой черноты. Не хотелось смотреть что-то настолько личное, но выхода у меня, похоже, не было. Оставалось только надеяться на то, что это хоть как-то помогает лорду Мэлори исцелиться. Этот… контакт.

Не хотелось думать, какие события моего прошлого в этом случае видит он.

Картинка снова сменилась.

На этот раз я оказалась на заснеженном заднем дворе особняка. В воздухе летали снежинки, небо было тяжелым и серым.

— Ещё раз.

Я без труда узнала голос отца лорда Мэлори и передернулась от отвращения.

Старый козел был одет в меховую жилетку и теплые сапоги. Напротив него стоял Седрик, сейчас ему было лет девять. Босиком, в одной рубашке и тонких штанах.

Его лицо уже приобрело знакомое упрямое выражение, черты лица стали жестче, взгляд был не по-детски серьезным.

В руках оба держали деревянные мечи, довольно тяжелые на вид.

Сбоку от импровизированного поля боя стояли несколько угрюмых мужчин — новые наставники мальчика? Достаточно бездушные?

— Еще раз! — громче рявкнул отец.

Мальчик с трудом поднял меч, явно слишком тяжелый для его тощего тела, попытался атаковать.

Отец без труда отшвырнул его на снег.

— Бьешь, как баба. Думаешь, твоя магия тебе всегда поможет? Только попробуй еще раз меня ею ударить, ты в кладовке жить останешься! Слюнтяй. Бей! Нужно уметь работать телом!

Встав, мальчик снова принял боевую стойку и бросил взгляд куда-то в сторону особняка. Мне показалось, или намного больше, чем поединок с отцом (так называемым) его волновало что-то другое?

Мальчик снова напал — и снова улетел в снег.

И снова, и снова. Слишком тяжелый меч, слишком тощее тело, слишком сильный соперник."

"Поражения ребенок сносил с удивительным спокойствием, только все бросал осторожные взгляды по сторонам

— Быстрее, — рыкнул отец, — ты думаешь, тебя кто-то станет ждать?

Мальчик шагнул вперед, ударил, отец отразил удар, дождался следующего и снова отразил. Поиграв с ребенком таким образом еще немного, он атаковал и без труда выбил меч из тонкой ручки, а потом ударил сына кулаком. Прямо в грудь.

Тот упал, и я снова бросилась вперед — но снова ни черта не смогла сделать.

Чтоб его! Выкопать бы эту тварь из могилы и еще раз убить! На него даже смотреть отвратительно, как так можно обращаться с ребенком⁈

— Встань. Встань. Я сказал, встань!

Мальчик лежал, хватая ртом воздух, и явно просто не мог послушаться.

Отец подошел и надавил ему сапогом на грудь.

— Слабак, как и твоя мать.

Мальчик вздрогнул, попытался подняться, но отец не дал ему такой возможности.

— Ты, рохля, никогда не станешь Мэлори, я об этом позабочусь.