– Да я на все глаза закрою, – заверяла я. – Только поправляйся… Я жду тебя… Мы ждем…

Я правда старалась быть спокойной и не нервничать, но слезы навернулись сами собой. И я не заметила, как так и задремала, сжимая руку любимого. А разбудил меня щелчок замка. Я дернулась и обернулась, сонно моргнув.

В палате был Самедов. Он прошелся по мне оценивающим взглядом, и снова стало не по себе.

– Как он? – наконец спросил незваный гость.

– По-прежнему, – сдержанно ответила я. И только сейчас заметила, что в руках Ильдара была два стакана с кофе. Один из которых он протягивал мне. – Нет, спасибо. Мне сейчас не стоит… – я тут же осеклась, отводя взгляд. Но было уже поздно.

– Даже так, – задумчиво протянул он. – То есть надеешься сделать Астахова примерным папашей?

Я побледнела тут же. О таком я вообще не думала, но этот пренебрежительный, насмешливый тон… Я отлично помнила и взгляд, и слова Самедова до того, как он что-то вколол мне. И боялась. Боялась этого человека.

– Я ничего такого не думала, – сдержанно ответила, стараясь не показывать свои эмоции. – Просто хочу, чтобы он поправился.

– Тебе-то зачем теперь? Больше за тобой охотиться не  будут. Все кончено.

– Это мое дело, – отвернулась я.

– Ребенок тоже твое дело? Снова сбежишь от него? Потому что других баб не простишь? – я резко обернулась, в ужасе уставившись на него.

– Ты… Подслушивал?!

– Ты бормочешь во сне, – снисходительно усмехнулся он.

– Я… Я не хочу, чтобы он себя ограничивал, – глухо произнесла, сама не зная, зачем. Меньше всего стоило бы доверять этому страшному человеку. Но слова вырвались раньше, чем я подумала.

– Похвально, – согласился Ильдар. – Но если он правда дорог тебе, не лишай его достоинства. – Я непонимающе уставилась на него в ответ. – Он должен сделать выбор сам. Как мужчина. Ты же собираешься скрыть от него ребенка. Его ребенка.

– Я еще не…"

"– Ты уже все придумала, – фыркнул Самедов. – Что-то накрутила себе в башке, сделав свои бабские выводы, – презрительно скривился он. – Мужик под пули залез, чтобы прикрыть твой зад, но тебя волнуют какие-то бабы в клубе. – Я покраснела от его слов. Черт, неужели я  и правда бормотала такое? И как бы я ни злилась на этого человека, он ведь был во многом прав. – Что вам вообще, девкам, еще надо? Неужели этого мало, чтобы понять правду? – Впервые в голосе Ильдара я услышала настоящую, неприкрытую боль. И взгляд был такой пронзительный, будто он говорил сейчас не обо мне вовсе. Мгновение, и все прошло. Самедов отвернулся и покачал головой.

– Ты можешь считать меня кем угодно, – вздохнула я. – Что я эгоистка, или еще что похуже. Но правда в том, что я ценю то, что он сделал. Единственное, что я могу для него сделать – помочь выбраться, встать на ноги, а затем отпустить.