Ремингтон поднял большой палец и широко улыбнулся, демонстрируя свои убийственные ямочки, а затем повернулся ко мне, прижав подбородком волосы на моей макушке

– Ключ, – произнес он своим хрипловатым шепотом, от которого у меня по коже побежали мурашки.

Открыв дверь, Реми провел меня в номер. Дианы сейчас не было, она, скорее всего, готовила для него роскошный ужин. Он подвел меня ко второй двуспальной кровати, которую, видимо, считал моей, усадил на край и схватил ведерко для льда.

– Я принесу тебе лед.

– Все в порядке, Реми, не надо, я позже…

Дверь закрылась за ним прежде, чем я успела закончить, и я, вздохнув, наклонилась, чтобы прощупать лодыжку и оценить наконец ущерб, который я нанесла себе собственной глупостью.

"

"Реми оставил дверь приоткрытой и поэтому не стал стучать, возвратившись, и я невольно вздрогнула, когда он захлопнул ее за собой. В моем небольшом гостиничном номере он выглядел поистине огромным и даже властным. Он зашел в ванную комнату, затем подошел ко мне и плюхнул ведро с водой и льдом на ковер у моих ног.

Он опустился возле меня на колени, и при виде этого мощного человека, склонившегося над моей многострадальной лодыжкой, волна дикого желания охватила меня с такой силой, что я, глядя на лед, готова была сунуть в ведро свою голову.

Реми стянул с меня спортивную туфлю, потом носок, а затем осторожно взял ногу за голень и опустил в ведро с ледяной водой.

– Когда мы тебя подлечим, я покажу тебе, как на самом деле можно сбить меня с ног, – прошептал он. Ответить я была не в состоянии, так как совершенно терялась от его прикосновений. Видимо, удивившись моему молчанию, он поднял глаза, и я заметила, насколько мягким и душевным стал его взгляд.

 – Холодно?

Хотя все мое тело горело, пальцы ног начали ныть от холода из-за ледяной воды.

– Да, очень.

Он погрузил мою ногу еще глубже, я напряглась от холода, и он снова остановился на полпути.

– Может, еще воды?

Я покачала головой и решительно опустила ногу до самого дна, уговаривая себя: «Без мучений и труда не выловишь рыбку из пруда». Но уговоры не помогали – легкие сжались, когда тело пронзил холод.

– Вот дерьмо, – не удержалась я.

Реми заметил мою гримасу и выдернул ногу из ведра, а затем безмерно удивил меня, прижав мою заледеневшую ступню к своему животу, чтобы согреть.

Кубики его пресса сжались под моими пальцами, а его взгляд впился в меня так, что я уже ничего не соображала.

Напряжение, пронизывающее меня с головы до ног, усилилось еще больше, особенно когда своей теплой большой рукой он обхватил подъем моей ступни и крепче прижал к животу. Как жаль, что мои руки не могли занять место моей ноги, чтобы ощутить под пальцами этот твердый и волнистый, как стиральная доска, пресс.