Я продолжала удивленно смотреть на него, ожидая объяснений, и он кивнул на Ремингтона, который невозмутимо стоял, засунув руки в карманы джинсов, все время окидывая меня взглядом с ног до головы, отчего мне стало неловко. Как обычно на пробежке, я была в спортивном костюме, обтягивающем задницу, грудь и талию, изрядно пополневшую от поедания темного шоколада в огромном количестве, который, как известно, поднимает настроение. А мне ведь требовалось лечить разбитое сердце.

– В тот вечер, когда Реми должен был встретиться в поединке со Скорпионом, тот предложил отдать твою сестру, если он уступит ему победу в чемпионате. И Реми согласился, – сообщил Пит.

Я застыла на месте, словно окаменев, все мысли вылетели из головы. Моему изумлению не было предела. Когда я смущенно перевела взгляд на Ремингтона, то испытала еще больший шок от его напряженного взгляда.

Это известие меня просто сразило.

– Ты согласился… проиграть бой? Ради Норы?

Нет, не ради Норы, идиотка.

Ради тебя, конечно.

Меня захлестнуло мощнейшей волной эмоций, в голове сверкнула молния, и я наконец-то поняла всю глубину его самоотверженности. Ради меня он совершил совершенно невозможный и такой благородный поступок, и это сущая правда.

Тряхнув головой, я беспомощно смотрела в обрамленные черными ресницами голубые глаза, родные до боли. Сердце колотилось в бешеном ритме, мозг отказывался поверить в очевидное. Меня раздирали противоречивые эмоции, в голове проносились странные тревожные мысли, заставляющие сжиматься сердце.

– Ты сделал это… ради Норы? – едва слышно повторила я прерывающимся голосом.

Его лицо было таким прекрасным, что мне хотелось схватить его за взъерошенные волосы и целовать до потери сознания, но я подумала, что недостойна даже стоять рядом с этим человеком.

А он смотрел на меня, не упрекая за то, что я поступила подло и недостойно, покинув его без объяснений. Даже не попытавшись разобраться, в чем дело.

Меня ошеломили нахлынувшие эмоции, что было совершенно не к месту, ведь я только что поняла, что мою младшую сестру благополучно вернули домой. Сидя на ступеньках крыльца, я совершенно ничего не соображала и лишь быстро моргала, пытаясь сдержать подступавший к глазам поток слез.

Пит вытащил зеленую спортивную сумку с заднего сиденья машины и пошел к двери дома вместе с сестрой.

– Давай помогу тебе, Нора.

Я осталась с Райли, глаза которого перескакивали, как шарик в пинг-понге – от меня с Мелани к Реми и обратно. Мой Реми. Реми, которого я бросила в больнице. Тот, кого я люблю всей душой. Тот, по кому я схожу с ума. Тот, кто позволил себя изувечить и унизить, чтобы спасти мою сестру. И сделал это для меня.

К горлу у меня подступил болезненный комок, я не могла дышать.

Он такой красивый, такой родной.