Плевать я хотела на эту мразь.

Он провел рукой по моим волосам, и это прикосновение оказалось таким неожиданно нежным, что мне захотелось тут же умереть из-за контраста с безумным блеском его глаз и грубостью его большого пальца, отчаянно царапающего мои губы.

– И все же ты целуешь эту гребаную задницу тем же ртом, что и меня…

– Пожалуйста, сосчитай до десяти. – Я беспомощно тронула его за рукав.

Он прищурил глаза, а затем быстро, без промежутков, начал считать:

– Один-два-три-четыре-пять-шесть-семь-восемь-девять-десять.

Выпалив последнее слово, он наклонился, схватил меня за воротник рубашки и подтянул ближе к себе. Его страдание рвало мою душу на куски."

"– Ты целуешь этого ублюдка теми же губами, за которые я готов убить кого угодно?

Когда он снова коснулся моих губ, на этот раз кончиком отчаянно дрожащих пальцев, в его глазах пылало безумие, и я увидела наполнившую их муку. Его глаза были черны. В них отражались только тьма и призраки. С невыносимой болью ко мне пришло понимание, что это всецело моя вина – я сама погрузила его во тьму и теперь ощущала его боль каждой клеточкой своего тела.

– Я едва коснулась его татуировки. – Горло совсем сдавило от волнения, голос звучал все тише. – Я сделала то же самое, что и ты, когда пропускал удары и внушал своим противникам ложную уверенность… это все для того, чтобы я могла увидеть свою сестру.

Он с громким гулом ударил себя по груди.

– Ты моя! Моя гребаная девчонка! Ты никому не должна давать даже намека на повод в этом сомневаться!

– Сэр, вам необходимо немедленно покинуть наш зал.

Реми медленно повернул голову на звук голоса, менеджер направился к нему, и в то же мгновение Пит и Райли вцепились в беднягу, чтобы тот не смог подойти ближе. Пит быстро извлек чековую книжку, поскольку выражения типа «компенсация нанесенного ущерба» уже эхом отдавались в зале ресторана. Взгляд грозно прищуренных глаз Реми вновь обратился ко мне, он был весь такой злой и великолепный, и такой чертовски огромный, что я совершенно растерялась и не знала, что мне делать.

Он подошел совсем близко и провел пальцем по моему подбородку. И я отозвалась на это движение так же, как и прежде, мое глупое тело уже было готово к сексу благодаря шквалу гормонов, выплеснувшихся мне в кровь.

– Я разобью этому ублюдку его поганую морду с этой гребаной татуировкой, – прошептал он, украшая недвусмысленную угрозу воркующими нотками своего бархатистого голоса, и, лизнув горячим языком мои губы, закончил: – А затем заставлю тебя полностью подчиниться мне.

– Реми, пожалуйста, успокойся, – раздался сзади голос Райли.