Полнейшее безобразие! Отчего вопишь? На дом напали пираты? Или в сад влезли шанхайские барсы? И чем тут пахнет? Ты куришь сигары? Ну ваше!"

"– Это Лягушкас приванивает, – замела я хвостом, – никаких изделий из табака даже в руках не держу, честное слово!

Зайка прищурилась:

– Жабы с запахом? Первый раз о подобном слышу!

– Лягушкас не земноводное, он цветок, – охотно пустилась я в объяснения, – растение так называется. Какой-то Лягушкас и еще одно слово, только я его забыла.

– Да? – с легким сомнением протянула Ольга.

– Ага, – закивала я, – спустись и посмотри.

– Давно сплю, – зевнула Зайка.

– Как хочешь, но Лягушкас хорош лишь по ночам.

– Ладно, – после недолгого колебания согласилась Ольга, – уже ползу.

Выйдя на крыльцо, Зайка спросила:

– И где твой жабешник?

– Лагушкас, – засмеялась я, – вон там, левее. Кстати, даже Жюли оценила прелесть экзота, представляешь, она залезла…

Ольга, никак не отреагировав на чужие речи, пошлепала по ступенькам, дошла до нужного места и с явным недовольством спросила:

– Этот, что ли?

– Да, – поспешила я к Зайке, – он! Правда, хорош?

– Ничего особенного, – равнодушно ответила Ольга, – просто листья и какой-то мешок.

– Цветок! Гигантский колокольчик!

– Ни фига подобного. Тут нечто, смахивающее на неаккуратный ком.

Я подскочила к кадке и замерла в растерянности. А где изумительной красоты ярко-красные лепестки и черные тычинки?

– Он закрылся! Наверное, мало времени находится в распущенном виде.

Ольга чихнула.

– Не знаю! Воняет отвратительно, хуже только духи Лады. А еще мне кажется: некто, очень вредный, решил постебаться над наивной Олечкой. И та побежала на зов, роняя тапки, забыла про столь необходимый ей сон, замерзла, промокла…

– Дождя нет, – быстро напомнила я.

– Вон капли блестят!

– Где?

– Около твоего жабиолуса!

– Лягушкаса, – машинально уточнила я, разглядывая землю в невысокой, почти плоской кадке, откуда торчало растение. – И это не вода, а что-то типа смолы.

– Ну все, – выпалила Ольга, – посмеялась, и будет! Я пошла спать.

– Лягушкас выглядел потрясающе, – решила я оправдаться, – красота неописуемая.

– Угу, – буркнула Зайка и ушла.

Я внезапно ощутила приступ тошноты. Интересно, по какой причине второй раз за сутки мне становится плохо? Первый раз скрутило за час до встречи с Андреем, теперь опять мутит.

Сделав пару глубоких вздохов, я тихонько сказала:

– Жюли, пора домой.

Йоркшириха не торопилась на зов, пришлось слегка прибавить звук.

– Жюленька, сюда! Жюльетта, бегом к маме! Опять нет ответа. Легкое беспокойство цапнуло меня когтистой лапкой. Жюли не самая послушная собака, она способна прикинуться слепоглухой и никак не реагировать на хозяйские призывы.