– Я?

– А то нет!

– Нет, Андрюшенька, – ласково ответила Лара, – экий ты врун. Я к тебе не приходила, ничего не рассказывала. Побежишь в милицию, стукнешь на нас – худо случится. Скажу, парень приставал давно, а после смерти мужа тормоз потерял, изнасиловать хотел. Сам в каталажке окажешься! А если Юльке про мой визит брякнешь, в живых не оставлю!

Андрей с треском захлопнул дверь и привалился к створке. До сих пор он считал Ларису наивной дурой, но сейчас выяснилось: подруга – крыса, мелкое, подлое животное, готовое ради собственной выгоды на убийство. Впрочем, не следует обижать крыс – они уничтожают себе подобных только в крайнем случае, когда опасность грозит детенышам.

Ни один грызун не способен медленно и методично травить другого. Это какой же характер надо иметь, чтобы со светлой улыбкой подавать мужу яд…

Андрей, прервав рассказ, поманил официантку:

— Шампанского мне, – с явным трудом произнес он.

Я поняла, что мужчину начинает прибивать к земле алкоголь, и попыталась прояснить ситуацию до конца.

– А дальше?

Андрей рыгнул и вновь приложился к фужеру.

– Почему Лариса не открыла ни на следствии, ни на суде правду? – попыталась я докопаться до истины.

– Она мне не докладывала.

– А тебе как кажется? Андрей со вкусом зевнул.

– М-мне? Дура она редкостная. Небось Юльке про шахматы ни гугу. Решила: отсидит, выйдет чистенькая, отроет золото с камнями и заживет шоколадно. Да и мать ее постаралась!

– Мать?"

"– Н-ну… – промямлил Андрей. – На суд приперлась, хрень несла, типа того, что деньги нужны ей лекарства покупать. Ага, лучше некуда, доченька мужа за бабки отравила, чтоб ее подлечить… Ясное дело, Ларка язык за зубами держала. Ну сдай она Юльку, и чего б было? Та живо про шахматы натрепала бы, к Лариске электроток подвели бы и как шарахнули! Мигом бы все секреты выложила.

А так – шито-крыто! Супруга порешила из-за наследства, того, что в квартире на Пресне. Небось так и рассудила: пусть Юляшка добро получит, а ей шахматы достанутся. Несподручно подружку топить – хуже будет, срок больший за группу навесят и доску с фигурками конфискуют. Решила пересидеть за решеткой и на свободу с чистой совестью и золотым запасом… м-м-м…

Содержимое еще одного бокала исчезло в бездонной глотке Андрея.

Парень положил голову на стол и, прежде чем окончательно уйти в нирвану, протянул:

— Ох, не в курсе Юлечка, не догадывается, что я знаю. Могу и заговорить! Да-а-а…

Конец фразы утонул в воющем зевке, следом понесся храп. Я поманила официантку, девушка с готовностью прибежала на зов.

– Еще шампанского? – радостно осведомилась она.

– Нет, – улыбнулась я, – мой кавалер совсем расклеился.

– Бывает, – безо всякой агрессии ответила официантка. – Мужики шампусик за градус не считают, пьют, словно воду.