Когда увидимся?

– Вот защитимся и отметим!

Представьте теперь удивление Андрея, когда вдруг к нему около полуночи без предварительного звонка ввалилась Лариса. Парень открыл дверь и вытаращил глаза:

– Ты?

– Могу уйти! – с вызовом ответила приятельница.

– Входи, входи, – засуетился Андрей. – Не хотел обидеть, просто удивился: ты ко мне никогда не заглядывала.

– Могу уйти, – с отчаянием повторила Лара.

– Вот заладила! – фыркнул парень и втащил ее в прихожую. – Случилось чего?

– Просто так нельзя зайти?

– Можно, – пожал он плечами и украдкой глянул на часы.

— Если недоволен, уйду! – с истерическим надрывом снова воскликнула Лариса.

Андрею надоел глупый разговор, он хотел было ответить: «Тогда катись колбаской», но приятельница неожиданно села на корточки и разрыдалась.

– Что случилось? – испугался юноша. – Мама умерла?

– Кряхтит потихонечку, – всхлипнула Лара. – Другая у меня беда. Ты не поверишь. Да мне вообще никто не поверит! Я так устала… Больше не могу, очень страшно. Это все Юля придумала! Теперь конец, но мне совсем жутко…

Из Лары безостановочно сыпались слова, и когда Андрей разобрался в сути, он сначала обомлел, а затем перепугался.

Дружба дружбой, но зачем Ларка впутывает его в преступление? А картина вырисовывалась вот какая…

Мама Юли, Нина Антоновна, была женщина хлебосольная, гостеприимная и совершенно нежадная, а папа, Сергей, боялся нищей старости и постоянно упрекал супругу в мотовстве. Впрочем, откровенно налетать на жену он не рисковал: Нина происходила из семьи богатых людей, Сергей пришел бедным зятем в хоромы, набитые картинами и всякими раритетами. Родители Нины нажитым не кичились, мужа дочери ничем не попрекали, наоборот, изо всех сил помогали ему.

Именно тесть и теща дали Сергею денег, чтобы он смог открыть частный стоматологический кабинет и оборудовать его, они же сумели оформить все официальные разрешения, что по советским временам было более чем непросто.

Сергей встал на ноги, оперился, начал великолепно зарабатывать и воздвиг на могиле родителей жены пафосный, нелепо дорогой памятник – так сказать, в благодарность. Но, несмотря на полнейшее материальное благополучие, у Сергея в душе жил постоянный страх нищеты.

Нина не понимала мужа, и в семье порой вспыхивали скандалы.

– Зачем покупать девочкам столько обуви! – гневался Сергей.

– К каждому платью нужны свои туфли, – объясняла Нина.

– В одних баретках походить можно.

– Мы не нищие, – парировала жена.

– Станем ими с твоими замашками! – шел вразнос муж. – Состаримся – как жить?

Нина только отмахивалась:

– Ерунда, начнем продавать вещи, вон у нас сколько ценностей.

– А если пожар случится и все сгорит? – дергался муж.