Оставшееся время до приезда дорогих родственничков я, прикидываясь больной, провела в своей комнате, доводя задуманное до конца. Наконец, в полдень третьего дня показались кареты, в которых уехали Доротея и золовки, перед которыми на белоснежном скакуне красовался Ойген. Я наблюдала за этой процессией украдкой из-за портьеры и чувствовала, как начинает накрывать паника. Одно дело, когда готовишься к чему-то неизбежному, и совсем другое – с этим самым столкнуться.

В дверь постучали. – Госпожа Кристина, скоро ваш супруг будет здесь. Необходимо спуститься вниз для приветствия.

– Сейчас.

Идти вниз встречать приехавших очень не хотелось, но, увы, таковы правила: жена и прислуга должны приветствовать хозяина дома после его длительного отсутствия. Пристроившись с края, как это обычно делала Кристина, я стала ждать. Послышался шум, характерный для подъехавших карет, а затем двери в дом распахнулись. С каждым шагом Ойгена я подумала о том, насколько слепа была Кристина, заперевшаяся в своих розовых мечтах и не видевшая истинную натуру своего мужа. На красивом и порочном лице Ойгена, а также в каждом его движении легко читались нарциссизм, высокомерие и пренебрежение всеми, кого он считал ниже себя. То есть всех. Он не успел и рта открыть, как управляющий залебезил, буквально ковриком расстилаясь, докладывая обо всех происшествиях за время его отсутствия. Даже о моём падении не забыл упомянуть. Услышав моё имя, Ойген равнодушно скользнул в мою сторону взглядом, а затем продолжил слушать управляющего."

"Как только дошло до описания пожара, а также итогах расследования, Доротея взглянула на прислугу так, что все дышать перестали. Чувствую, сегодня у всех будет горяченький денёк. Как только управляющий закончил, Ойген хлопнул снятыми перчатками по ладони, а затем протянул: – Я слишком устал после дороги и намерен отдохнуть, прежде чем приступить к делам. Все свободны.

Проходя к лестнице, он кинул взгяд через плечо, а затем процедил: – Вечером я приду, Кристина.

И вот тут паника внутри меня окончательно взяла верх. Я тщательно обыскала покои Кристины, но не обнаружила больше ни одного флакона с тем самым противозачаточным отваром, который она всегда принимала, ни даже саше с травами. В мои планы никак не входило исполнение супружеских обязанностей, а также возможные последствия. Тут и слепой заметит, что моё тело пока ещё не способно выносить беременность, не говоря уже о том, чтобы родить. Тем более, что я твёрдо решила покинуть семейство Майеров навсегда.

После ухода Ойгена на передний план вышла Доротея, позади которой желчно улыбались Айталь, Эрсель и Лойза, предвкушающие незабываемое шоу.