Но как выяснилось, это было условие, поставленное младшей из сестёр в обмен на письмо, в котором Его Величество настаивал на браке со мной Ойгена. Со всеми этими бесконечными заседаниями пришлось задержаться в столице до конца января. Зато, когда все формальности были окончательно улажены, домой мы возвращались уже «с подарком».

Эпилог

Я смотрела на торчащий из множественных складок пледа крохотный носик барона Майера. Даже не верится, что прошло столько лет – словно всё было вчера. Нет больше тех Майеров, что причинили так много горя не только семье настоящей Кристины, но и моей, теперь эту фамилию носят мои внуки от Софи и отчасти от Эль. Уступка, на которую нам с Вильгельмом пришлось пойти, чтобы избежать козней короля. Его Векличество быстро сообразил, в чьих руках в итоге кажутся земли всех трёх баронств, а также сыграл на моём желании увидеть Ойгена перед тем, как того отправят на рудники. Да, граф Ландерс обладал чуть меньшим весом на политической арене, чем барон Эренбах, зато оказался дружен с главным надзирающим за рудниками Бронхеджа. Тот пообещал сделать всё от него зависящее, чтобы продлить Ойгену «счастливые часы» пребывания в трудах праведных. Но даже надзирающийне мог гарантировать того, что от моего мужа не избавятся на этапе. А мне было важно узнать ответ на один вопрос, дать который могли только двое: Ойген и король.

Помню, как входила камеру, попросив мужа подождать в коридоре вместе со стражниками, чтобы иметь возможность поговорить наедине с бывшим мужем. Ойген выглядел откровенно паршиво: от былой спеси не осталось и следа, ещё совсем недавно считавшееся красивым лицо осунулось и приобрело нехороший оттенок.

– Пришла насладиться своим триумфом?

– Хочу узнать, что же такого натворил твой отец в прошлом. Помнишь, как Его Величество упомянул о некой ошибке, едва не разрушевшей все его планы?

– Да пошла ты! Живи теперь и мучайся, Кристин, – закашлявшись, Ойген сплюнул на пол камеры кровью. – А я ещё найду способ выбраться с рудников и поквитаться с вами всеми!

– Нет, ми-лый мой, – я схватила Ойгена за ухо, как нашкодившего мальчишку. – Мучится будешь ты.

Во мне не было и капли страха, что он сумеет что-либо мне сделать, ведь перед началом свидания, бывшего барона Майера заковали в кандалы, прочно прикреплёнными к стене. Так что теперь он был распят передо мной, ккак морская звезда.

– Я повторяю свой вопрос: какой проступок твоего отца покрывал все эти годы король?

– Что... Что ты делаешь?! – завизжал Ойген, не понимая, что происходит.

– Забыл, почему на тебя так взъелся король? Чего ты лишил его, когда обращался со мной хуже, чем со скотиной?!

– Прекрати!!!

– Зачем? Ведь я только начала...