Сев рядом с Лойзой – младшей сестрой мужа, решила понаблюдать, что все будут есть, то и себе выбирать, а то мало ли что. Свекровь, конечно, обещала, что я доживу до возвращения Ойгена, вот только таки верить – это как с шулером в карты играть: хорошо, если просто денег лишишься, а не останешься навсегда за игральным столом.

– Ты слишком долго копалась, Кристина. Неужели нельзя проявлять больше уважения к семье, которая тебя приютила? – недовольно заявила Доротея под дружное хихиканье своих дочурок.

Делая вид, что увлечена раскладыванием салфетки на коленях, я ответила: – Пришла сразу же, как только за мной явилась посланная вами служанка. Если Хлоя где-то задержалась по дороге, то моей вины в том нет.

Свекровь недовольно поджала губы, превратившиеся в тонкую полоску, и подала знак слугам, чтобы приступали. Вначале каждой из нас подали кашу, разливая её из красивой фарфоровой посудины, напоминающей нечто среднее между большим сплюснутым горшком и супницей. Ещё на столе присутствовали две маслёнки, из которых каждый, кто хотел, набирал ножом масло и намазывал на кусочки нарезанного батона. В общем, подозрений насчёт первого блюда у меня не возникло, поэтому, как только Лойза соорудила себе бутерброд, не забыв полить сверху ещё и маслом, я потянулась к маслёнке.

– Кристина, а как же фигура? Не стоит так налегать на еду, ведь главное достоинство женщины – её хрупкость и изящность, – закатывая глаза, протянула Айталь, явно находящаяся по отношению к здоровому весу так же близко, как я к своему родному городу.

Обычно Кристина сразу же терялась и едва могла в себя запихнуть пару ложек, но ведь я не она. Поэтому, улыбнувшись как можно доброжелательнее, я ответила, глядя старшей золовке прямо в глаза: – Милая Айталь, я смею ориентироваться на вас, выбрав в качестве эталона для подражания, ведь ваша матушка буквально только что мне напомнила, что стоит равняться на семью Майер, тем самым проявляя уважение.

Пока Айталь пыталась откашляться, я продолжила как ни в чём не бывало завтракать. Кто знает, вдруг Доротее опять взбредёт в голову меня «наказать едой». Лойза переглянулась с сёстрами, а потом в недоумении посмотрела на мать, но не получив от Доротеи никакой реакции, уткнулась в тарелку. После того как слуги заменили тарелки на чистые, я подцепила пару блинчиков, прикинув, что такого от меня точно никто не ожидает, полила мёдом и продолжила свою трапезу. Остаток завтрака прошёл в полном молчании, хотя, насколько знаю, ранее вся эта «великолепная четвёрка» ни разу не упускала момента выразить своё презрение Кристине насмешками, язвительными замечаниями и претензиями. После завтрака я в сопровождении той же Хлои покинула столовую, но вместо того, чтобы пройти в свою комнату, повернула к библиотеке.