Немая? Вполне возможно, ведь Кристина после рождения ребёнка не слышала крика. Впрочем, она так часто теряла сознание, что вполне могла в этот момент находиться в отключке.

Фанни скривилась, словно сжевала лимон целиком, бросая взгляды, полные ненависти, в мою сторону. Я же медленно поднялась с кровати и расправила плечи, выражая всем своим видом непреклонность, и, несмотря на слабость, готова была стоять до последнего.

– Кажется, вы слишком сильно ударились головой... Пойду доложу госпоже Доротее, – прошипела Фанни и исчезла за дверью.

– Можете опустить Софию, – обратилась я к Бинди. – Теперь я хочу услышать ответ на заданный мною ранее вопрос: что именно «без изменений» с моей дочерью?

Вместо того чтобы поставить девочку на пол, няня посадила её на кровать, а потом всё так же меланхолично ответила: – По-прежнему не говорит и не ходит."

"Кристина родила больную дочь и поэтому так не любила дни, которые посвящались встречам с дочерью, чувствуя свою вину? Но как же так можно? Если ребёнок с отклонениями, то ему, наоборот, нужно уделять гораздо больше внимания, чем здоровому. Ещё и эти редкие встречи... Я помню и из уроков истории, и из классической литературы, что дети в богатых семьях почти сразу же после рождения перепоручались нянькам, а со своими родителями виделись пару раз в день, а то и реже, но всё-таки... Это же ребёнок, родная дочь, как можно быть такой бессердечной?! И всё-таки у меня возникли сомнения по поводу того, что у Софии родовая травма или какие-то врождённое заболевание. Я не только видела, но и работала с детьми-инвалидами, хоть и не так долго, у них реакции иные. Девочка же едва заметно поёрзала на своём месте, но, увидев, что я смотрю на неё, замерла. Параплегия? Нейропатия нижних конечностей? Всё может быть... Я, конечно, не врач, но кое в чём всё-таки разбираюсь. Как бы проверить реакции Софии, не привлекая внимание Бинди? В этот момент малышка сглотнула, а затем облизала сухие губки.

– Принесите воды, София хочет пить! – пользуясь удачно подвернувшейся возможностью, приказала я няне.

– А как же... – возразила было Бинди, показывая на край кровати.

– Она сидит достаточно далеко, не свалится. И пригляжу.

Поджав губы куриной гузкой, няня вышла из комнаты, а я присела перед кроватью, улыбаясь, чтобы вызвать расположение девочки: – Здравствуй, Софи. Ты не будешь против, если я поглажу тебя по спинке, а потом по ножкам?

Вспомнив, что теперь она является моей дочерью, я легонько, едва касаясь кончиками пальцев, провела по пухлой щёчке. Глаза Софии округлились, ещё больше делая её похожей на фарфоровую куколку. А потом она потёрлась об мою руку. Я привстала с колен и притянула к себе девочку поближе, как бы щекоча её по спине, хотя через плотное платьице сделать это было не так-то просто.