Ты будешь приятно удивлен.

— Интересно, чем именно?

— И чем, и кем, — сказал Калач и поднес зажигалку старшему полицаю деревни Лоза. — Там сейчас все по-европейски, всякий сброд туда не пускают. Сейчас в ресторане можно хорошо выпить, закусить, сыграть в карты, побаловаться с девочкой, а то и не с одной, если угодно.

— Там что, и бордель?

Калач усмехнулся.

— Бордель в бывшей школе, он для солдат, а в ресторане кабинеты. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы набрать туда молодых, хорошеньких, фигуристых и не страдающих всякими предрассудками дам.

— Из райцентра?

— Из Минска тоже привез пяток женщин, которые не прочь поразвлечь мужчин. Обязательно сходи. Один раз на этом свете живем. Раньше ты того, что увидишь в ресторане, и представить себе не мог.

Буганов кивнул.

— Слушаюсь, господин Калач! Обязательно зайду в ресторан, как только выпадет такая возможность.

— Это не приказ, который надо выполнять, а всего лишь дружеский совет. Но ладно. Хватит о пустом, перейдем к делу. Что скажешь по Годману?

— Он и его семья у нас в деревне.

Начальник полиции откинулся на спинку стула.

— Отлично! А я уже опасался, что они в лес к партизанам уйдут. Надеюсь, семейка под контролем?

— Так точно!"

"— Оставь, Евдоким, официальность. Мы не в управе.

— Да, семья контролируется. Она у известного в районе деятеля прежней власти, бывшего управляющего отделением колхоза имени Ильича.

— У Тимофеева?

— Да, у Кузьмы Кузьмича. Он и вывез их из Гороша.

— И как только смог? У меня здесь за дантистом двое полицейских смотрели.

— Точно не знаю, но объявились они недавно, третьего или четвертого дня, под вечер.

— Ну и ладно, узнаем, как Кузьмич смог увести евреев у нас из-под носа.

Буганов хотел сказать «у вас из-под носа», но, как и все остальные местные жители, боялся Калача, потому смолчал.

— У Годмана с собой были вещи?

— Три баула и саквояж с замком.

— Откуда такая точность?

Старший полицай из деревни Лоза рассказал о проворности бывшего зэка.

— Ай, пройдоха, проныра! — воскликнул Калач. — Чуйка у этого грабителя работает отменно. Он уже нацелился на добро дантиста.

— Да, и моего полицейского Шмарова соблазнил на темное дело.

О том, что он сам одобрил грабеж, Буганов предпочел умолчать. Он понял, что Калач имеет свой интерес к еврейской семье. Это значит, что влезать в его дела смертельно опасно.

— И что Шмаров? — осведомился начальник районной полиции.

— Так я же начальник в Лозе, Мирон Фадеевич, и у меня на службе строго. О предложении Фомы Болотова насчет того, чтобы поживиться добром евреев, Николай сразу доложил мне. Я запретил ему иметь дело с бывшим зэком, пригрозил доложить вам, что сейчас и сделал.