00 с запада в Лазовский лес въехали четыре грузовика. Они прошли до основной базы партизанского отряда. Там их встретил Горбань.

К нему подошли Воронец, Гулько, Становой, Борисов, доложили о выполнении задания по Ясино, железной дороге и Горошу.

Горбань обнял каждого, потом спросил:

— Какие у нас потери?

— Четверо убитых, трое раненых, один из них тяжелый, но выжить должен, — доложил лейтенант Воронец.

Гулько произнес:

— У меня трое убитых, шестеро раненых, но все легко.

Командир отряда перевел взгляд на Станового.

— Двое убитых, трое раненых. Все легкие, — сказал тот.

— У меня потерь нет, — заявил Борисов.

— Значит, убито девять человек, тяжело ранен один, легко — одиннадцать, — сказал Горбань. — Что у гитлеровцев?

— Им досталось! Взвод СС, два охранных, да еще потери среди тех солдат и полицаев, которые обороняли поселок. Больше роты, выходит.

— Ну и ладно. Без потерь мы не могли обойтись. Завтра хоронить торжественно будем.

Подбежал посыльный.

— Товарищ командир, вас на связь вызывает начальник штаба.

— Что, вот так прямо и вызывает?

Молодой боец понял, что сказал не то, и поправился:

— Извините, товарищ командир. Начальник штаба просит вас подойти к аппарату.

— Ужин для всех готов, тела убитых к санчасти, туда же раненых. После ужина всем отдых. Я — в штаб.

В палатке командир отряда взял у связиста трубку.

— Горбань на связи!

— Это Вешко. На Медвежью елань зашла боевая группа. У них четверо убитых. Двое наших, Рогоза и Зайцев. Столько же в группе Авдеева.

— Задача по верхушке нацистов в Гороше решена?

— Так точно! Командир особой группы требует связь с Москвой.

— Я понял, сейчас подъеду, подвезу радиостанцию. А ты на своей машине отправь убитых. У взводов тоже потери, похороним вместе. И еще спроси Авдеева, нужен ли ему транспорт для переезда на базу.

— Так у нас теперь бронетранспортер есть, Федор Моисеевич.

— А, ну да. В общем, я выезжаю.

Горбань приехал на Медвежью елань, постоял возле тел убитых бойцов.

Шелестов забрал радиостанцию и отошел с ней на край поляны. С ним Сосновский с антенной.

Вскоре в Москву ушла шифрограмма:

«Макс центру. Задание выполнено. Жду указаний».

Ответ пришел тут же:

— «Центр Максу. Находиться в партизанском отряде, быть в готовности к эвакуации по воздуху. Подробности позже».

Шелестов передал радиостанцию командиру отряда и сказал:

— В бронетранспортере саквояж и чемодан с ценностями, оприходуйте временно, сообщите о них в центр.

— Это добро семьи евреев?

— Да.

Авдеев запросил сеанс связи на утро следующего дня. После этого в бронетранспортер загрузились его бойцы, оставшиеся в живых.

Сам он подошел к Шелестову.

— Ну что, майор, давай прощаться, может, не увидимся больше.

— Давай, Саша. Спасибо тебе и твоим ребятам.