— Я понял вас, товарищ майор, — сказал взводный.

— Точно понял, лейтенант? — осведомился Шелестов. — Ты не стесняйся, спрашивай. Лучше сейчас потратить время, чем потом потерять людей и не выполнить задачу.

— Да, понял, товарищ майор.

— Вот и хорошо. Обустраивай взвод в лесу, определяй позиции, пути подхода к ним, выставляй посты охранения. Как подойдет третий взвод, встретишься с его командиром. Обговорите порядок взаимодействия. Главное, чтобы он выдержал натиск немцев, сбил с них спесь, заставил выйти за полотно, на тебя. Ну а потом ты вступишь в работу. Лошадей распряги, уведи дальше в лес, на поляну, где осталась трава, стреножь. Телеги тащить туда незачем. Я забираю одну.

— Я понял, вас товарищ майор.

— Удачи тебе, лейтенант.

«Опель» и подвода с пятью бойцами группы Авдеева, связным и перебежчиком двинулись дальше на юго-восток. В 11.05 они заехали в дубраву, встали на опушке. Отсюда был виден поселок Горош, строения железнодорожной станции, вокзал, депо, ангары, пара паровозов и вагоны, стоявшие на запасных путях.

Посмотрев на поселок, Шелестов подозвал к себе связного Гулаева и спросил:

— Как пойдем?

— Сначала я проведу Зайцева. Мы обойдем станцию с запада. Там ангары и прокладывается новая ветка к хлебозаводу. Ее недавно начали делать, сейчас насыпь трамбуют. Рабочих много, а охраны почти нет.

— Ты ведь, насколько я понимаю, далеко не первый раз здесь ходишь? — спросил майор.

— Да, не первый.

— И все время рискуешь?

— Да не особо, если на станции солдаты из охранной роты. У меня бумага есть, что я кочегар паровоза. Но пока с патрулем не сталкивался. Тут удобный проход. Да вы сами скоро в этом убедитесь. Скрытно пройти не сложно. Опаснее на улице Вокзальной. Вот там частенько катаются мотоциклисты роты СС. А с ними шутки плохи. Для них, если остановят, любой документ ничего не значит. Потащат к себе, начнут душу вытряхивать. Нет, лучше с ними не встречаться.

— Но бригадира обходчиков сейчас наверняка нет дома.

— Конечно, нет, рабочий день. Он объявится под вечер, но дома жена его Мария Семеновна, я ее тетей Машей зову. Хорошая, добрая женщина. Детей им Господь не дал, так и живут одни. Петр Михайлович Матвеев у немцев на хорошем счету. Его бригада образцовая. Пашут как проклятые. И ночью, и в жару, и в дождь. У них на подворье спокойно. Кроме того, есть потайной подвал в сарае, где они свинью держат. Прямо под загоном и вход в него.

— Запашок там, наверное, еще тот.

— Да уж лучше запашок, чем виселица или пуля.

— Это точно. Ладно, проедешь с Зайцевым, вернешься.

— Вернусь, немного выждем, потом еще кого-нибудь из ваших людей проведу. Тетя Маша уже предупреждена будет, посмотрит за улицей, если что, знак подаст. Так всех, одного за другим. Потом уйду.