— Простите…

Кирюк нервничал больше Чингиза: моральное состояние впрямую зависело от объема власти. Он стиснул губы и хлопнул по столу папкой, где лежали бумаги на подпись. Это означало верх возмущения. Присутствующие не дышали, рассматривая свои руки на столешнице.

— Закончим! — помедлив, подытожил секретарь, и совещание разом встало, задвигая тяжелые стулья под стол. Николай тоже вскочил, но в спину ударила медь:

— Николай Иванович!.. И вы, Чингиз Азизович…

Когда они остались втроем, Кирюк предупредил секретаршу, чтобы никого не впускали, отключил внутренний и городской телефоны, оставив только «вертушку», сел в кресло и стал что-то ждать.

Николай ощущал желание глянуть в окно, однако для этого следовало пересесть на другой стул и развернуться. Через минуту из комнаты отдыха появился оперуполномоченный «конторы глубокого бурения» и занял место напротив начальника милиции.

— Совещание совершенно секретное, — предупредил Кирюк. — Прошу ничего не записывать. Начнем.

Все натруженно оживились, даже Чингиз, немедленно спрятавший крохотную телефонную книжицу. Николаю почудилось, что сейчас секретарь начнет брать власть в городе и районе, а Чингиз — отдавать ее, подобно есаульскому куполу, не желающему отдавать «черное золото».

— Я получил полные научные выкладки по Куполу, — сообщил Кирюк, — из которых следует, что возбудить приток нефти можно ядерным зарядом мощностью в четверть мегатонны. При этом сокращаются сроки проекта в сто раз и соответственно — удешевляется сам проект. Ученые гарантируют полную безопасность города, оборудования нефтедобывающих скважин и населения. И я, как химик, их прогнозы полностью разделяю.

— А я — не разделяю! — отрубил Чингиз.

Кирюк будто и не услышал громогласной реплики.

— Москва посоветовала все это обсудить на месте. Разумеется, Академия наук все еще раз перепроверит, но я думаю, расчеты верные и убедительные… Вы очень невнимательны сегодня, товарищ Березин! О чем идет речь — поняли?

Николай думал об окне, вернее, о том, что сейчас за ним происходит, и слова о ядерном заряде и Куполе воспринял как продолжение бесконечного диалога между Кирюком и Чингизом. Он никогда серьезно не воспринимал этот проект — атомная бомба под городом просто не укладывалась в сознании — и, как бы делая поправку на безвыходное положение секретаря и генерального директора, относил их замыслы к отчаянной, но совершенно утопической попытке выкрутить земные недра, как выкручивают половую тряпку, и тем самым удержаться на плаву.

— Понял, — наобум сказал Николай, — Только какое отношение это имеет к милиции?

— А самое прямое! — заявил секретарь. — Следует гасить всякие слухи о проекте среди населения, чтобы сохранить спокойствие и общественный порядок.