— Где же ваш дядя? — спросил Андрей, ощущая волнение и тепло от заботливости в голосе Юлии. — У меня к нему очень важное дело.

— У него — тоже! — сказала Юлия. — И он очень просил подождать. Кстати, сорок минут не прошло, дядя, наверное, еще на службе…

— Ему можно позвонить?

— Конечно! — обрадовалась она. — Идемте! Телефон в кабинете.

Она взяла его руку, как дети берут взрослых, и повела за собой в переднюю, затем наверх по лестнице. Андрей послушно следовал за ней, чувствуя на запястье ее теплую руку и бездумно восхищаясь этим теплом. В кабинете она сама взяла телефонную трубку и попросила соединить с Реввоенсоветом.

Ожидая ответа, крадучись рассматривала шрам, и Андрей уловил сострадание в ее глазах. Телефон Шиловского не отвечал, Юлия решила, что дядя куда-то отлучился, и хотела перезвонить через несколько минут. Пережидая время, Андрей стал осматриваться. Огромный кабинет был отделан черным деревом и заставлен книжными шкафами, на которых в изобилии стояли чучела птиц: от орла с распущенными крыльями до стайки колибри, изумрудами развешанных на тонкой серебряной проволоке. Кабинет революционера Шиловского скорее напоминал кабинет ученого.

— Дядя учился когда-то в Сорбонне и занимался биологией, — заметив любопытство Андрея, объяснила Юлия. — И до сих пор мечтает вернуться к науке. После своей мировой революции."

"Обилие книг напомнило Андрею кабинет владыки Даниила. Полузабытое желание прикасаться к корешкам, доставать тома и листать, случайно выхватывая зрением неожиданные слова и фразы, и тут же искать и находить великий и тайный смысл, судьбоносность этих слов и фраз, тяга к заповедной книжности вдруг обострились, и Андрей непроизвольно потянул дверцу шкафа.

Она оказалась запертой на ключ. Сквозь стекло корешки книг казались еще более заманчивыми и притягательными.

— А я изучал историю в университете, — неожиданно для себя признался Андрей. — Только успел забыть об этом… Хотя должен был пойти учителем в гимназию.

— Я все знаю про вас! — засмеялась Юлия. — Дядюшка много рассказывал…

Андрей обернулся на ее смех, скрывая удивление, спросил с расстановкой:

— И что же… он рассказывал?

— Проще спросить, что не рассказывал! — весело ответила она и сняла трубку.

Телефон по-прежнему не отвечал, и удовлетворенная Юлия заключила, что дядя выехал домой и скоро будет.

Они спустились вниз, Юлия отправилась на кухню — подогреть ужин, и хотела оставить Андрея в гостиной, однако он пошел следом.

— Хотите, я вам расскажу то, что вы от дяди не слышали? — предложил он, внутренне распаляясь. — И никогда не услышите?

Лицо ее дрогнуло, и опечалились глаза, а волосы, кажется, еще потяжелели.

— Хочу, — проронила она обреченно.

— По моему приказу расстреливали пленных, — сказал Андрей.