– У свергнутого короля есть сын, – мягко заметила Каролина, – и он мог бы стать Яковом Третьим.

– Народ его не потерпит. Он католик, именно из-за этого англичане прогнали отца. Зачем же им католик сын, какой в этом смысл? Англичане самые здравомыслящие на свете люди. Где они смогут найти монарха протестанта? Я скажу тебе, Каролина. Они найдут его в Ганновере. Потому что я следующая в линии престолонаследия. Если у Анны не будет сына… А разве эта несчастная женщина сможет родить? У нее водянка, подагра… Им придется обратиться ко мне, если они хотят сохранить протестантскую религию, а они хотят.

Я могу стать королевой Англии. А если я буду королевой, то приглашу тебя к своему двору. Хорошенький у тебя будет вид, если ты не сумеешь сказать ни а ни бе. Обещай мне, что ты выучишь язык.

– Обещаю, – сказала Каролина.

* * *Герцогиня София печально прощалась с Люценбургом.

– До свидания, моя любимейшая дочь. Пиши мне чаще. Ты же знаешь, что значат для меня твои письма.

– И ваши для меня, мама. Позвольте мне знать все, что происходит в Ганновере.

– До свидания, Каролина, дорогая моя девочка.

Я буду скучать без тебя. Думаю, мне, наверно, придется послать кого-нибудь из Ганновера, чтобы украсть тебя и привезти ко мне.

Каролина просияла от удовольствия. Она никогда полностью не забывала ужаса Саксонии, хотя сейчас трудно было бы даже сравнивать ее положение с судьбой никому не нужного ребенка, вынужденного прятаться из страха, что его заметят.

София Шарлотта тоже пришла в восторг.

– Ты произвела на маму прекрасное впечатление! – воскликнула она, когда они смотрели вслед удалявшейся кавалькаде. – А это бывает крайне редко.

 – София Шарлотта положила руку на руку Каролины. – Но не надейся, что я позволю ей украсть тебя. Никому не удастся этого сделать.

Взгляд Софии Шарлотты с беспокойством остановился на сыне, который вместе со всеми пришел попрощаться с уезжавшими гостями. Он выглядел почти дружелюбно. Но мать знала причину его хорошего настроения: он радовался отъезду бабушки.

Фридрих Вильгельм вернулся из Ганновера таким же отталкивающим, каким и уезжал туда.

«Может быть, брак исправит его?» – думала София Шарлотта, обманывая себя.

* * *После отъезда курфюрстины Софии жизнь в Люценбурге потекла как и прежде, и София Шарлотта пыталась забыть неприятную тему, касавшуюся брака Каролины."

"К этому времени курфюрст стал королем Пруссии и благодаря этому важному титулу мог потворствовать своей любви к церемониям еще больше, чем раньше. Втайне Каролина тоже любила участвовать в парадных торжествах и находила огромное удовольствие в том, чтобы одеваться в сверкающие туалеты и появляться на государственных банкетах.