Всегда будут друзьями! Каролина готова была стать ее рабыней!

– Я желала бы всегда служить вам, мадам, – восторженно воскликнула Каролина.

И эти слова покорили Софию Шарлотту.

Совесть действительно мучила Софию Шарлотту. В своих апартаментах, отведенных им в Довер-хаусе, она обсуждала эту тему с мужем.

– Здоровье Элеоноры подорвано, – вздохнула она.

– Но все-таки она жива, – ответил курфюрст.

– Но ее вполне могли убить, и в некотором смысле мы в этом виноваты.

– Дорогая, вы не должны так думать.

– Почему? Мы же устроили эту свадьбу.

Мы убедили ее вступить в брак. А бедная девочка… как она страдала!

– Вам нравится этот ребенок?

– Мне нравятся и она, и ее брат. Но девочка просто очаровательна. Такая маленькая – и уже такая мудрая! Меня бросает в дрожь при мысли о том, что вскоре она останется сиротой. Фридрих, что будет с детьми, если их мать умрет?

– Вероятно, мальчик поедет в Ансбах. Он же возможный наследник.

– А Каролина?

– Несомненно, ее дом тоже будет там.

– А если мальчик не станет маркграфом? Ох, какое нелегкое будущее. И в некотором смысле мы в этом виноваты.

Моя совесть никогда не успокоится, пока я не…

Он снисходительно улыбнулся, понимая, что она хотела бы сказать. Она знала, что он угадал ее мысль, и тоже лучезарно улыбнулась ему. Это был один из тех моментов, когда она желала бы нежнее относиться к мужу.

– Продолжайте, дорогая.

– Мы должны что-то сделать для Каролины.

– Я знаю, что у вас на уме.

– И у вас нет возражений?

– Если таково ваше желание, то оно станет и моим.

– Вы так добры ко мне. – На глаза Софии Шарлотты набежали слезы.

Она была растрогана. Он поцеловал ей руку.

– Спасибо, – добавила она.

От нее веяло теплотой благодарности, и он, в свою очередь, был благодарен ей за эту теплоту.

* * *Никто и никогда так не разговаривал с Каролиной, как София Шарлотта. Они гуляли вдвоем по садам Преча и любовались долиной Эльбы, где высились башни Виттенбурга, города, где когда-то жил Лютер.

София Шарлотта с воодушевлением рассказывала девочке об этом великом человеке, о том, как он бросил вызов Папе и публично сжег папскую буллу. Но в то же время София Шарлотта старалась быть беспристрастной, объясняя Каролине, что нельзя становиться фанатиком, потому что тогда видение мира становится затуманенным, а суждения неверными.

Но при этом София Шарлотта не скрывала своего восхищения человеком, осмелившимся нанести удар по тирании. Она горячо отстаивала терпимость, считая, что она непременно должна быть присуща людям, у которых есть чувство собственного достоинства, ибо только терпимость позволяет свободно формировать собственное мнение.