– Мы с тобой, – поправил меня Лимар, встречаясь со мной взглядом. – Идем, – качнул он головой, когда экипаж остановился за углом как раз у той самой лавки.

Сын герцога вышел первым, снова предлагая распахнутую ладонь, от которой в этот раз я не стала отказываться, касаясь его чистой кожи своей запачканной.

Наше появление привлекло множество внимания. Слева шел Лимар, справа я, а по центру между нами, держась за нас, напуганный Льюис.

– Это же тот оборванец… – шептала какая-то бабка с клюкой, тыкая локтем в бок свою собеседницу.

По ней было видно, что она находится в растерянности и не знает, как реагировать.

Вроде мальчонка вызывал у нее брезгливость, но мы с Лимаром не позволяли ей выказать своих эмоций, поэтому-то она и металась, так и не сумев принять одно выражение лица, то кривясь, то удивленно вытягивая рот овалом.

– А это с ним кто?

– Видать, он тоже у них украл!

– Все они воруют, окаянные! Развелось беспризорных больше, чем тараканов! Тьфу!

Они хотели еще что-то сказать, но, стоило им встретиться с моим предупреждающим взглядом, как две слишком говорливые бабки тут же прикусили свои гнилые языки, замолкая.

С каждым шагом мы приближались к лавке, собирая любопытствующую толпу. Меня не смущало это ни капли. Наоборот. Пусть все смотрят и знают, что будет с теми, кто из человека превращается в алчное ничтожество.

Рука Лимара толкнула дверь и послышался перелив колокольчиков, оповещающий торговца о покупателях.

Услышав его, Льюис испуганно шмыгнул за мою юбку.

– Добрый день! – нам навстречу вышел, точнее выкатился, дородный мужчина, ростом примерно метр восемьдесят. Его длинные сальные волосы были завязаны в хвост, а улыбка показывала желтизну зубов, как и нехватку некоторых из них.

– Для меня честь обслуживать в своей скромной лавке столь высокопочтеных господ! Что желаете? Там у нас свежий хлеб, а здесь – крендельки с корицей, – распинался он, махая руками, отчего до меня долетал омерзительный запах его пота.

– Мы желаем весь ваш товар, – дружелюбно произнес Лимар.

Я не вмешивалась, сохраняя молчание, как и напускное спокойствие.

– Ох, – захлебнулось воздухом ""запашистое"" ничтожество, явно представляя, сколько он выручит за столь оптовую покупку. – Конечно! Я сейчас же все запакую…

– Не стоит, – прервал его метания сын герцога.

– Мы сами с этим справимся."

"– Хорошо, – с непониманием протянул лавочник. – Тогда давайте рассчитаемся…

– Вы правы, – на губах Лимара заиграла улыбка, запустившая мурашки ужаса под кожей, – давайте рассчитаемся. Льюис, иди ко мне, малыш, – сын герцога протянул распахнутую ладонь, в которую легли дрожащие маленькие пальчики ребенка.

Увидев мальчонку, вышедшего из-за моей юбки, лицо лавочника стало белее мела, а его глаза нервно забегали из стороны в сторону.