– Ох, мамочка, – заканючила Диона, мне тоже нужно купить такую брошь! – девица ткнула пальцем в сторону юной графини, с завистью смотря на переплетение золотых нитей металла, в центре которого поблескивал изумруд.

– Зачем же покупать, хорошая моя, – слащаво улыбнулась тетка, от тона которой сердце юной графини учащенно забилось, – только деньги тратить. Снимай! – рыкнула родственница, устремив предупреждающий взгляд на свою племянницу. – Живо!

Ролана испуганно прижала руку к груди, ведь это было мамино украшение, которое она берегла как зеницу ока.

– Нет, не надо, – взмолилась девушка.

Вот только кто бы ее слушал. Грубо схватив тонкое запястье, тетка рванула его в сторону, стремительно сдирая украшение с груди Роланы.

– Сказано, отдай! Значит, отдай! Запомни, здесь твоего ничего нет, деточка, – едко хохотнула женщина, мгновенно преображаясь в лице, когда слуха коснулся стук дверного молотка. – Ох, – засуетилась она, – это, наверное, Бельмон!

Спустя несколько секунд в двери входил, нет, вкатывался тот самый Бельмон, от одного вида на которого у Роланы в горле встал ком, а на глазах выступили слезы. Она едва держалась, чтобы не расплакаться.

– Красавец, правда же, – явно издеваясь, прошипела Диона, мерзко хихикнув.

Часто дыша, юная графиня смотрела на пухляша, ростом с гнома. Его голова была отмечена плешью, а бархатный жилет, который, казалось, был сшит из портьеры, плотно обтягивал огромных размеров живот.

– Оленсия, – пробасил мужчина, скользнув по Ролане сальным взглядом. – А вот и я! – губы толстопуза тронула улыбка, обнажающая неровный ряд местами почерневших зубов.

Судорожно вздохнув, юная графиня тихо всхлипнула, сходя с ума от подступающей паники и ужаса, пожирающего ее изнутри.

– А это, как я понимаю, моя благоверная, – мужчина приосанился, вульгарно вскидывая бровь. – Ну ничего так, сойдет. Иди сюда, – поманил он Ролану, словно собачонку. – Знакомиться будем, – из его горла вырвался хрюкающий смех."

"По телу юной графини расползались мурашки омерзения и брезгливости. Не отрывая глаз, под учащенное дыхание девушка оставалась на месте.

– А ты говорила, что она послушная, – разочарованно хмыкнул Бельмон обращаясь к тетке.

– Так и есть, – кивнула женщина, недовольно цокая, – просто ей нужно немного помочь.

Оленсия решительно направилась к Ролане, – с каждым шагом ее лицо становилось все злобнее. – Тебя зовет твой жених! – рыкнул она, хватая за руку и намерено вонзая ногти в кожу. – Подошла!

Но юная графиня не могла. Не могла сдвинуться с места. Ее ноги будто прилипли к полу, а бедное, измученное сердце обливалось кровавыми слезами.

«Папочка… ты покинул меня.