– Ты не заслуживаешь такого, понимаешь?

– Понимаю, – шепнула Ролана, в глазах которой кружили необъяснимые эмоции, – и все же отказаться от твоих губ, как и от тебя самого, не могу.

Сказанное выбило почву из-под ног, ведь дочь графа призналась мне в своей симпатии."

"– Ролана… – шепнул я, делая шаг, и, зафиксировав девичий затылок, впился в приоткрытые губы, так сладко распахнувшиеся мне навстречу.

Нам не требовались слова. Я вновь погрузился в пучину страсти от сладостного, дразнящего поцелуя.

– Господин… кхм… – коснулось едва слышное моего слуха.

Ролана, пискнув, оттолкнула меня, шмыгнув за мою спину.

Тяжело дыша, я устремил на одного из своих стражей немигающий взгляд.

– Прошу прощения, – склонил он голову, не решая выпрямиться, – к поместью подъезжает королевский экипаж. Решил вас предупредить…

55. А я не против

Ролана

Прежняя я далеко не сама невинность, но с Лимаром становилась хрупкой, нежной и ранимой.

Я привыкла самостоятельно справляться со своими проблемами, полагаться только на саму себя, как и верить только самой себе, но рядом с этим мужчиной не хотелось быть сильной. Сын герцога делал меня другой, такой, какой я никогда не была, ведь стоило расслабиться, как суровая реальность могла мгновенно сожрать с потрохами, не оставляя ни следа.

– Король, – Лимар, за спиной которого я трусливо пряталась, кивнул стражу. – Что ж, спасибо.

Впервые в жизни я ощутила себя желанной, причем не на один или два раза. Сын герцога видел во мне не развлечение, не игрушку, с которой можно было бы позабавиться, я для него была гораздо большим, и от этого сердце пело на все лады, а эмоции захлестывали с головой.

Когда сын герцога разорвал поцелуй, отстраняясь, он выглядел таким собранным, холодно-серьезным. Я начала обвинять себя за то, что не смогла приструнить свои желания, что опозорилась, вот только все оказалось иначе. Как выяснилось, Лимар пытался взять себя в руки и не продолжить то, чего мы с ним оба безумно хотели.

– Ролана…

Когда Доран ушел, наследник семьи Уинс Оун повернулся ко мне, всматриваясь в мое лицо.

– Я попросил у твоей бабушки разрешения ухаживать за тобой…

Он смотрел так пристально, испытывающе, что по коже побежали мурашки.

– Но я хочу большего, – мотнул головой мужчина.

– Большего, – повторила я улыбаясь, словно идиотка.

– Хочу, чтобы все узнали, что ты теперь только моя. Я не вынесу, если другой мужчина осмелится приблизиться к тебе.

– А мне никто другой и не нужен, – сорвалось взволнованно с моих губ. – Только ты.

– Только я, – повторил Лимар, улыбаясь как мальчишка. – Отныне, – он потянулся к моим губам, обжигая их горячим дыханием, – мое сердце принадлежит тебе.

Я и не задумывалась раньше над тем, что в счастье можно захлебнуться. Именно это со мной сейчас и происходило.