— Тогда бы остались золотые рукояти или еще чего-нибудь, — сказал он.

— Логично, — согласился я и продолжил делать свое грязное дело.

Джонсом я себя уже не чувствовал. Хотя и мародерством плюс гробокопательством это считать было нельзя — вещи принадлежали умершим много веков назад людям. Скорее, прикладная археология. Тем более, это не принадлежало более никому. Собрав все в мешок с защитными плетениями, я повесил его на руке. Тяжелый, килограмм пять будет. Если и дальше так пойдет...

Пошло. После первого этажа уже и Сид тащил тяжелые мешки.

— Лезем вниз? — спросил он, когда мы остановились у каменной лестницы, спускающейся в подвал.

— Ага, — я прислонил мешок к стене. — Лезем. Порядок тот же — первым иду я.

Оставив позади Сида с Другом я начал медленно спускаться по лестнице. Глубоко зарылись жрецы, очень глубоко...

Вот, наконец, и вход в подвал. Резная арка косяка двери, на которой вырезаны всякие чудища и картины пожирания людей в манере индейцев. И везде присутствовал бог с головой рептилии.

Я сделал шаг внутрь и остолбенел. Небольшой зал, намного меньше того, что наверху. В центре статуя того же языческого бога, только более искусно сделанная и кажущаяся почти живой. Перед ним — жертвенник с кровостоками, идущими на двенадцать сторон. На жертвеннике лежит скелет, и у каждого кровостока — тоже. Похоже, местные жрецы причащались кровушкой, выходившей из тела несчастного. Я посмотрел по бокам зала и увидел погасшие факелы в держателях на стенах. Ладно, обойдемся без смолы и нефти, или чем там они их заправляли... Я повесил на каждый факел по осветительному шарику, простейшая примитивная магия.

В свете шариков, больше похожих на обычные энергосберегающие лампочки, зал не смотрелся так. Не было того антуража — неровный красноватый свет колеблющегося пламени факелов, полутьма. Но фигура бога заиграла новыми красками. Не удивлюсь, если жрецы накидывались перед ритуалом какими-нибудь грибочками и при том освещении бог словно бы оживал.

— Эй, можете спускаться! — я крикнул своим спутникам, высунувшись из арки.

Судя по звуку шагов, они не особо желали оставаться наверху без меня.

— Ну что у тебя тут? О...

— Ага. Вот-вот, — я потешался, глядя как Сид открыл рот, а Друг плюхнулся на задницу, и почему-то выдал нам добрую порцию страха.

— И как эту хрень называют?

«Супау», — внезапно всплыло из памяти жезла. — «Демон или дьявол религии Акачу».

«Подробнее?», — потребовал я у жезла, однако он безмолствовал, видимо, это знание не было в него заложено.

— Ну, насколько я могу судить, это местный дьявол. А это — останки его последователей, — я взял золотую маску главного жреца и приложил к лицу.

— Хватит дурачиться, — сказал Сид. — Что у нас тут есть?

— Ты хочешь сказать, что мы можем с собой унести?

— Именно так.