Стану поить тебя царским вином! Это настоящая анестезия…

– Ты и такого припасла? Молодец! Из тебя получится хорошая жена.

– Я буду сама делать царское вино, на твоих глазах.

– Это как?

– Сейчас увидишь… Чуть подвинься, я должна лечь.

Он отодвинулся на край дивана. Алина легла плавно, по-кошачьи, приподняла бедра чуть вверх и раздвинула ноги.

– Подай мне бутылку.

Шабанов понял секрет такого виноделия и вместо бутылки выбрал банан покрупнее, вложил в ее руку.

– Мне больше нравятся царские бананы! А ну, вставляй!

– Ты портишь игру, – предупредила она. – Это будет здорово. Ты только должен повиноваться и ни о чем не думать… Дай мне бутылку.

Он взял бутылку и стал медленно лить вино на ее лицо, грудь и живот. Вытряхнул последние капли и подал.

– Возьми и вставляй! Или я сделаю это сам!

Алина вскочила с дивана, схватила салфетки и стала утираться.

– Я тебя боюсь, – вдруг призналась она, выбиваясь из планов полученного задания.

– Но может быть хуже! Представляешь, уже завтра уволят. Тебя же заставили напоить меня царским вином? Вот! Ты не справилась с задачей, уволят по статье. И куда ты пойдешь? На панель?.. Кто тебя возьмет после статьи? Даже медицинской сестрой? Жизнь погублена, верно?"

"– Меня вызвали к начмеду, – тихо проговорила Алина. – Наорали, вспомнили заявление в прокуратуру… Это был шантаж! Я бы так не согласилась. Но меня и правда могут уволить, я же еще не аттестована…

– Толстый там был? Мой лечащий врач?

– Был… Я его ненавижу!

– Хорошо, он свое получит!

– Как – получит?..

– Да известно как, по роже. А она у него широкая, не промахнешься.

– Тогда меня уж точно уволят…

– Не посмеют! – уверенно сказал он. – Дай руку!

– Зачем?..

– Не бойся. – Он потянулся через стол, одолевая легкое сопротивление, взял ее руку и стал отстригать ногти.

– Что ты делаешь?..

– Не люблю, когда царапаются.

– Я больше не буду! Не надо!

– Ничего, новые отрастут. – Шабанов отщелкнул последний, с мизинца – она добровольно подставила вторую руку.

– Правда, я не хотела… Меня заставили!

– А ты говоришь, в нашем мире есть радости… Ничего, кроме издевательства и насилия над личностью, верно? Все время тортом по физиономии! – Он осмотрелся, приподнял крышку шкатулки на полке у зеркала.

– Что ты еще хочешь? – боязливо спросила Алина, отодвигаясь от стола.

– Дай денег? Займи?

Она отскочила, загремев украшениями.

– Деньги?! Опять деньги? Зачем?

– Да нет, сейчас не на бутылку, – улыбался он. – Одежду купить. Поедем к родителям, а здесь ничего нет, все осталось в Пикулино. Ты-то будешь выглядеть красавицей в своих нарядах, а мне что, в пижаме ехать?.. Не бойся, взаймы прошу, две тысячи рублей.

– Я должна ехать?..

– А как же?.. Слышала – я женюсь на тебе. Ты мой крест, придется нести до смертного часа.