– Привела, принимай, – пробурчала, шурша бумагами. – Хватит спать-то…

И ушла, даже не взглянув на Шабанова. А он тем временем решал, сейчас сорваться и сигануть через забор, или еще часика полтора подремать на новом месте. Задача была нелегкая: слишком ранний побег опасен тем, что могут начать розыск, поднимут тревогу, а переждать оставшееся время в палате – как выбираться, если выход лишь через дверь и порядки в инфекционном намного строже, чем в хирургии. Но это ерунда, можно прорваться в наглую. Хорошо, что привели сюда, а не сразу в дурдом, где охрана и могучие санитары с дубинками и смирительными рубашками.

Запихали в инфекционное не просто так, чтоб ощутил контраст после генеральской палаты. Хирург доложил, что рана зарубцевалась, Заховай отдал соответствующий приказ задержать в госпитале под любым предлогом, пока не вынесли окончательный диагноз, и заодно чтоб прихватил к основному заболеванию что-нибудь сопутствующее, например, дизентерию, гепатит или еще какую заразу. Коли к нему относятся как к душевнобольному и уже списали со всех счетов, ожидать можно все, что угодно! Машина катит на него! Здесь нельзя ни к чему прикасаться и желательно дышать через раз…

Пока он размышлял, из комнаты появилась сестра в марлевой повязке, халдистая, развинченная девица, включила настольную лампу и долго смотрела в бумаги – туго соображала после сна.

Флиртовать с такой, тем более соблазнять он не смог бы даже в голодный год за мешок картошки, но тут надо было расположить ее в любом случае и просидеть в приемной до нужного часа, чтобы потом незаметно сквозануть из отделения и таким образом избежать ранней тревоги.

Скрываясь под маской, сестра вкусно зевнула, пошелестела бумагой.

– Кто зевает днем, тот не зевает ночью, – проговорил Шабанов, придвигаясь к столу.

– Не пойму… – Девица нашла очки. – Когда последний раз стул был?

Он все понял, однако облокотился на стол, отвел в сторону разделяющую их лампу.

– А не было стула! Ни стола, ни стула!"

"– Ладно, остряк… Где анализы?

– Пока еще во мне…

– Здесь написано – результаты анализов… – Она перебрала бумажки, нашла. – Пишут, как курица лапой… Понимай как хочешь… Так когда последний стул?

– Хочешь, по секрету? – Герман потянулся к сестре.

 – Я запорами страдаю…

– Это заметно. – Она отодвинулась, не отрываясь от бумаг. – Ерунда какая-то… Какой врач сюда направил? Фамилия?

– Откуда же знать, красавица?.. И за что, тоже не знаю!

Сестра наконец-то подняла глаза, прикрывая рукой слепящую лампу, разглядела задрипанную фуфайку, шапчонку на макушке.

– Контрактник?

– Что ты, милая! Я пилот, звание – капитан. А был даже майором! И зовут – Герман.

Она взяла трубку, набрала номер и, дожидаясь ответа, все еще разглядывала Шабанова.