— У меня нет налички с собой, но я оставлю контакты и подвезу нужную сумму сразу после того, как заберу дочь с балета и отправлю её к няне.

— Нихуя. Будем оформлять официально. Ты нехило ебнула мою тачку. Даже если повреждения кажутся минимальными, внутри может быть что-то поломано, а ремонт потом вылезет в копеечку.

Параллельно я набираю номер Влада, чувствуя в воздухе тяжёлую, агрессивную энергетику. Разбираться с криками и матами — явно не по мне. Особенно с мужчиной, который выше меня на голову и тяжелее на добрых сто килограммов!

Правда, вместо гудков я слышу автоматический голос оператора, который сообщает, что абонент вне зоны действия сети.

Тихо ругнувшись, я сдерживаю нарастающее раздражение и начинаю лихорадочно обдумывать, как выпутаться из этого самой.

В критической ситуации мозг мгновенно выбирает самый приемлемый вариант из сотни возможных. Если бы няня не сидела дома с поломанной ногой, это заметно упростило бы задачу, но пальцы уже автоматически находят в телефонной книге номер Аслана.

— Привет! Ты в городе? — резко выпаливаю.

Второй участник ДТП недовольно ворчит, проклиная меня на чём свет стоит, и я прикрываю ухо ладонью, чтобы сосредоточиться.

Я могла бы позвонить Лере или Нине, но почему-то считаю, что с Тахаевым будет быстрее и… как-то надёжнее.

— Да. А что?

— У меня к тебе важное дело, — рвано выдыхаю. — Я скину адрес, где нужно забрать Ами. Преподаватель танцев будет в курсе. У меня… никак не получается.

Мне не приходится долго объяснять причины, оправдываться или упрашивать. Спустя пять минут Аслан пишет, что уже в дороге. Я тем временем выставляю знак аварийной остановки, делаю фото с места происшествия и сообщаю в полицию и страховую.

Диалог с мужчиной складывается тяжело. Мне приходится уже в третий раз выслушивать тираду о том, как он ненавидит женщин за рулём, которые отвлекаются на всякие мелочи или даже снимают сторисы во время езды. То, что я не принадлежу к этой категории, ничуть не снижает градус его обвинений.

— Мне бы понять, как ты вообще права получила, — раздражённо бросает он, размахивая руками. — Не иначе как через богатого хахаля.

Я плотно сжимаю губы, стараясь не поддаваться на провокацию.

Наладить контакт всё равно бесполезно — и так ясно, что я виновата. Тем временем боль над бровью усиливается, напоминая о себе при каждом движении и наклоне головы.

Когда руки и ноги полностью коченеют на ветру, приезжает патруль, и я искренне надеюсь, что хотя бы теперь дело сдвинется с мёртвой точки."

"Полицейские выходят из машины и направляются к нам. Один из них начинает задавать стандартные вопросы, а второй осматривает повреждения.