И, тем не менее, мне бы хотелось оставить всё, как есть. Абсолютно всё.

— Надя очень ждёт тебя в гости, — говорю как можно спокойнее. — Она испекла домашнее печенье в форме человечков и хочет, чтобы вы вместе разрисовали его кондитерской краской. Поедешь?

Возможность перенестись из переполненного дома в уютную квартиру няни, кажется для Ами настоящим спасением. Поэтому в мою ладонь вкладывается крошечная рука, мы встаём с пола и направляемся в прихожую, чтобы одеться.

Серёжа — друг Влада, тоже забирает своего трёхлетнего сына, чтобы завезти по дороге к тёще, поэтому Амелия поедет на заднем сиденье не одна.

Несмотря на самостоятельность дочери во всём, я помогаю ей обуться, надеть шапку, штаны и куртку.

Я накидываю пальто и спускаюсь с крыльца к припаркованному у обочины автомобилю.

Прохладный порывистый ветер на улице поднимает с асфальта листья и швыряет их прямо в лицо. Погода странным образом перекликается с моим внутренним состоянием.

Ами садится в автокресло и сосредоточенно возится с ремнями, зная, куда и что воткнуть, а потом вдруг резко вспоминает:

— Барри! Мам, я забыла Барри!

Соскочив на асфальт, дочь поправляет выбившиеся из шапки волосы и несётся по узкой тропинке к дому. Я вздрагиваю, когда замечаю у входной двери крепкую мужскую фигуру. Пульс взлетает по кривой, виски начинают пульсировать."

"Аслан опускается на корточки перед Амелией и протягивает ей игрушку, спокойно ожидая, пока она возьмёт её. Открытость в жестах, полуулыбка, легкий наклон головы. Их контакт длится вечность. Мучительную тягучую вечность.

Я не могу понять, что он себе придумал, но это в любом случае глупость! Ничем не подтверждённая, самонадеянная глупость!

Я машу рукой до тех пор, пока автомобиль Влада не скрывается за поворотом, после чего поспешно возвращаюсь в дом. Нужно вынести десерты, убрать грязные тарелки и пополнить запасы напитков. Хорошо, что помощница всё ещё здесь.

Проходя мимо дверного проёма, я задерживаю дыхание и нарочно задеваю локтем Аслана — он стоит, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди.

— Было бы хорошо, если бы ты тоже уехал, — бросаю, снимая верхнюю одежду. — Отправив ребёнка няне, я планирую расслабиться, пропустить пару бокалов игристого и спеть в караоке.

— Я разве тебе мешаю? — слышу вдогонку.

Цокот каблуков по плитке звучит в такт громким ударам сердца. Я останавливаюсь у высокого зеркала, поправляя растрёпанную ветром укладку. Присутствие Аслана качает меня на волнах неопределённости, а я давно привыкла к штилю в своей жизни.

— Ты на меня смотришь, — отвечаю, не оборачиваясь. — Это отвлекает.

— Больше не буду.

Аслан отрывается от проёма, проводит рукой по слегка отросшим волосам и направляется в гостиную.