Руки сунуты в карманы, плечи зажаты и чуть приподняты.

Я незаметно прячу бокалы в верхний шкаф и перехватываю бегающую с собакой Ами, которая ничего не замечает. Ещё не хватало ребёнку стать свидетелем скандала. Свои с Владом мы стараемся не устраивать при ней.

— Начинай собираться домой, — говорю, присев рядом."

"Тон спокойный, но в груди будто раздутый шарик — смесь ревности и обиды. Хочется по-детски топнуть ножкой, чтобы получить то, что мне нужно, но я вроде как взрослая, так что просто сжимаю кулаки и держу себя в руках.

— Ну, мам! — кривит нос Амелия.

— Живо! — поторапливаю.

Пока дочь нехотя плетётся в спальню, которую давно нарекла своей, я стаскиваю футболку, заправляю бретельки майки и направляюсь в прихожую. Выглянув из-за спины Аслана, здороваюсь с его невестой.

Больше всего на свете мне хотелось бы иметь возможность трогать и целовать его так же, как и ей. Меньше всего — поставить Аслана в неудобное положение, даже в такой неоднозначной ситуации, когда одним словом или намёком я могла бы пошатнуть почву, на которой держатся их отношения.

— Привет! Кофе будешь?

Сабина выглядит уставшей — хотя внешне этого не заметить. Ни блеклости, ни скованности в движениях или мимике. Лёгкий макияж, аккуратная укладка, молочное разлетающееся платье, сумка и сапожки в гармоничном сочетании. Но готова поспорить, что стоит стереть тональный крем под глазами — и проступят тёмные круги, скрытые слоем косметики.

Просто мы, девочки… иногда так делаем.

— Да, спасибо, — кивает. — Буду.

Аслану приходится отступить в сторону, чтобы дать Саби возможность снять плащ и обувь.

Я смотрю на его профиль, ослеплённая контрастом перемен в общении между мной и невестой. Тахаев поворачивает голову — и в заострившихся чертах лица читается сдержанное раздражение, а в тонкой линии губ скользит тень недовольства. Возможно, он думает, что я играю в какие-то нехорошие игры, но в этот раз — нет. Даже не хочется. Пусть сам с этим разбирается — с совестью, решениями и сомнениями. Это не моё дело!

Сабина проходит по первому этажу, садится на высокий барный стул. Осматривается. Изучает. Молчит и думает. Кроме разбросанного конструктора и прочей детской ерунды, нет ничего, к чему можно было бы придраться. Разве что к тому, что я одета слишком откровенно. Но и раньше я не была особенно скромной. Просто мне нравится быть в центре внимания. Владу это всегда льстило. А Аслан, хоть и прогрессивный специалист, но жуткий моралист в этом плане.

— Погода ужасная, да? — первой завожу разговор. — Мы с Ами спали и слышали, как ветер завывал, а ветки скреблись по крыше.

— Да, такси было сложно вызвать.

— Дочка проснулась среди ночи с громким криком. Сказала, что ей почудилось, будто в дом лезут грабители.