Доброй вам ночи, дети мои, и на всех троих желаю удачи!"

"Прежде чем кто-либо из троицы успел ему ответить, он уже исчез, бесшумно слившись с потемками, словно призрак, и непонятно было: где, в какой стороне он растворился?.. Катрин присела на камень, дожидаясь, что решат мальчики. Мишель заговорил первым:

– Вы уже натерпелись опасностей выше головы. Возвращайтесь спокойно домой. Сена рядом, я спущусь, найду лодку. Все будет в порядке, я уверен.

Ландри прервал его:

– Уверяю вас, не все. Сейчас еще слишком рано, и потом, нужно знать, где берут лодки без спросу.

– Можно подумать, вы знаете.

– Разумеется. Я очень хорошо знаю и берег реки, и реку, недаром торчал тут целыми днями. Сейчас еще столько народу, что вы и до берега не доберетесь.

И словно бы в подтверждение его слов, за Шатле послышались голоса, а на берегу замелькали факелы, приближаясь к мосту. Секунду спустя знакомый громовой голос заглушил нестройный гул толпы, заставив себя слушать, но слов отсюда разобрать было невозможно.

– Кабош! – прошептала Катрин. – Подогревает страсти. Если повернет сюда и увидит нас, мы пропали.

Мишель де Монсальви заколебался.

По сравнению с громыхающим угрозой голосом, с его злобной возбуждающей силой, тихий мост, охраняемый всего-навсего двумя лучниками, показался ему прибежищем покоя. На мосту светилось всего два-три окна, то ли потому, что хозяева вместе с очумелыми горожанами все еще носились по городу, то ли потому, что, смертельно перепуганные, они давным-давно улеглись в кровать. Ландри схватил Мишеля за руку.

– Не будем терять времени. Пошли! Рискнем, у вас нет другого выхода! Положитесь на меня, я найду, что сказать солдатам. Вы сами ни слова. Стоит вам открыть рот, как сразу видно, какого вы высокого полета птица!

И впрямь, другого выхода не было.

Возле Шатле собралась большая толпа. На берегу тоже собралось порядочно народу. С сожалением поглядев на черную воду реки, Мишель подчинился. Все трое, не сговариваясь, перекрестились. Мишель взял Катрин за руку, опустил капюшон до подбородка и двинулся вслед за Ландри, который без малейшего смущения подходил к солдатам.

– Ландри будет разговаривать, а я молиться Деве Марии. Она услышит меня, – шепнула Катрин.

За то время, что их спутницей была смертельная опасность, в Катрин что-то переменилось.

Ничто, кроме спасения Мишеля, не интересовало ее.

Они подошли к цепям моста. Тучи, что вот уже час выдавливали по капле, наконец расщедрились: дождь полил стеной, пыль мгновенно превратилась в грязь, стражники побежали со всех ног под крышу ближайшего из домов.

– Эй вы там! – закричал Ландри. – Мы хотим пройти!

Один из стражников, разозленный необходимостью принимать ледяной душ, направился к ним навстречу.

– Кто такие? Куда идете?

– Домой. Мы живем на мосту.