Улыбаюсь ему.

— Что? Думал и дальше будешь безнаказанно творить всё, что вздумается? — Продолжает князь. — Когда тебя официально объявят тёмным и повесят все злодеяния, какие только найдутся, все земли отойдут обратно мне. И замок, и твоё Малорыжково с чудным городом. Когда моя дочка узнает, кто ты таков, вся дурь улетучится из её головы. Достанется и Морозовой, у который выбора просто не останется, и она откажется от тебя.

— Так ты… — начинаю и Вячеслав тут же замолкает, внемля моих словам. — Приспешник Могуты?

— Ты ведь не удивлён, — отвечает злорадно. — Давно понял?

— Давно, но до конца не был уверен.

— И? Почему ж не убил, когда была возможность?

— Василису не хотел сиротой оставить.

— Как благородно, — усмехнулся Вячеслав. — Надо признать, ты сильный враг. Даже мой владыка это признаёт.

— Кстати, князь, — покривился я. — А кто твой владыка? Могута кто? Раскрой карты, не пожалей правды для мертвеца.

— Ха! Как заговорил, — засиял Вячеслав. — Личность раскрывать мне не велено под клятвой. Но подсказку дам. Он так близко к тебе, что ты в упор его не видишь. И нет у тебя мысли скрыть от него что–то. Таков у меня владыка. Он всё предусмотрел. И Зерно обещанное для Василисы пусть и не сразу пришло, но твоими руками он слово своё сдержал.

— Да причём тут он? — Огрызнулся я, хоть мне и тяжело разговаривать. — Ты что совсем дурной? На веру всё принимаешь. Он к той заслуге просто примазался. Это было моё личное решение. Вот и всё. Ни Могута, ни кто–либо ещё не подталкивали меня на такой поступок."

"— Говори, что хочешь. Моя дочь прозрела глазами, но не умом, но скоро она возненавидит тебя.

— И тебя, — усмехнулся я. — Ты думаешь, она не знает, что я тёмный?

Князь захлопал глазами. Хм, похоже, для него это новость!

— Она и о твоём повелителе знает, — заявляю. — Мы с ней это обсуждали. Ты ж от него и удрал сюда. Дочку увёз подальше от Могуты. Разве нет?

— Брешешь, поганец!! — Взревел князь и схватился за кнут, висящий на стене. — А ну сюда иди!

За калитку подёргал, ворвалась охрана.

— Отворяй! — Затребовал князь.

— Воронцов не велел, — заартачились в ответ бойцы.

— Ну ничего, ещё попляшешь, ирод! — Рявкнул Вячеслав и вылетел пулей из зала.

Около недели меня не трогают, понемногу кормят отбросами. Которые приходится есть, чтобы набраться хоть каких–то сил. Но все силы уходят, когда наведывается маг в тёмной мантии и Воронцов. Мучители режут и прижигают мою истерзанную шкуру, пытаясь выбить признание. А потом бросают полумёртвого обратно в камеру.

Так продолжается и продолжается. Начинаю понемногу сходить с ума. Потому что меня все бросили. И это стало очевидным.

Лишь на губах пересохших ощутил прохладу в один миг и вспомнил о демонице Ситри. Вот она–то точно не обрадуется, если узнает, что я тут.