И сразу поздоровалась с местной худенькой тётечкой по имени Дуня, у которой толстенные медные косы, практически, как у Дарьи, и в веснушках всё лицо. Похоже, они хорошо знали друг друга, что не мудрено."

"В этой лавке уже всё на плахах и на стеллаж, ходи да трогай свободно. Где нельзя трогать — там под стеклом. Да и девочка ходит рябая, глаз не сводя с покупателей, похоже, внучка. Люта ориентируется хорошо, прям, как у себя дома. Но первой меж рядов, где товарами всё забито до отказа, затерялась Дарья. Огарёва же осталась со мной, когда я стал выкладывать на большой стол из сумки кристаллы Разлома, подготовленные на продажу.

— Я сразу поняла, твоё сиятельство, что ты путешествуешь по ту сторону, — выдала артефакторша Дуня радостно, наблюдая за процессом диковатыми зелёными глазами.

Показалось, что продавщица с дуринкой. А то и чуток с поехавшей крышей. Что рулит процессом не она, а её бойкая двенадцатилетняя внучка, которая периодически берёт в оборот нечастых покупателей и по памяти называет характеристики товаров и цены.

Похоже, семейный бизнес. Но это не значит, что их тут можно взять да обокрасть.

Снаружи впритык стоит караульный дом, маячит городская стража. Да и сама Дуня вроде дурочку из себя строит, а веет от неё не хило.

Кристаллов разлома удалось продать лишь треть, выручив две тысячи сто сорок золотых монет — это была вся наличка продавщицы. Остальное взаимозачётом за кольца, амулеты, браслеты, которые дают небольшой магический резерв. С небольшими показателями для бойцов — таких у тётечки Дуни оказалось достаточно, чтобы удовлетворить мою потребность по созданию первого элитного отряда стрелков.

Затем началось самое интересное.

Отдал на оценку мелкое барахло, что успел насобирать по пути в Москву, а затем в Разломе.

Амулет страха Белуна её очень заинтересовал. Дуня предложила за него три хороших кольца на резерв, и я согласился.

Дальше показал ей четыре кольца и пять амулетов, которые забрал из останков рейдеров в Разломе. Минут пять артефакторша смотрела, позвала внучку, которая тоже поглядела на них.

— Это очень древние вещицы, — заключила Дуня. — Если их перезачаровать, выйдут целые артефакты, и не простые, а высокого уровня.

Ах вот почему Иваныч с большой охотой скупил у меня похожие! И не сказал ведь, собака такая, в чём их ценность помимо антикварной.

— Ой, граф, монетки кончилось, — развела руками Дуня. — Могу предложить что–то из товаров, если решишь продавать.

— А если зачаровывать, на что сгодиться? — Спрашиваю. — Ты же сможешь?

— Да смогу, — вздыхает. — Правда, заказов тьма.

— На быстрое восполнение резерва, — подключилась Люта. — Ему такое надо.

Самым подходящим на такое зачарование оказался один из кулонов, где впаян крохотный бриллиант.