– То есть ты предлагаешь делать вид, что ничего не произошло? Как ты себе это представляешь?

– Я знаю, что ты хочешь ему все рассказать, кто еще может тебя поддержать, если я для тебя теперь тоже враг. Не буду препятствовать, это твое право и он такой же твой отец, как и мой. Я просто прошу, сделай это чуть позже, дай ему возможность отдохнуть и насладиться обществом своей семьи. Хотя бы до завтра.

Мы дошли до кухни, и Леша действительно открыл холодильник и достал кастрюлю с мясом, потом собрал на большую разделочную доску миски и пакеты с овощами для гриля.

– Доломать то, что осталось от ваших с Максимом отношений намного проще, чем попытаться сохранить.

Я встала, опираясь руками на столешницу, и опустила голову.

– А ради чего мне их сохранять? Я теперь даже не уверена, что оно того стоит.

– Ты же сама его любишь, попробуй ради этого.

– Легко тебе говорить, а я больше в этом не уверена.

Лешка вздохнул и поднял доску и все продукты на ней разом, не оставив мне ничего,

– Захвати бумажные полотенца из кладовки, кинул через плечо и пошел на улицу через настежь распахнутую раздвижную створку двери.

Нашел ведь, чем на меня надавить. Я так сильно хочу поговорить с папой, но также знаю, что он очень эмоциональный и тоже расстроится от таких новостей. Его вечер действительно будет испорчен. Быть может, нет ничего плохого, чтобы сказать все чуть позже.

Я сходила в небольшую кладовую комнату смежную с кухней и взяла оттуда рулон полотенец, которые просил брат. На выходе я задумчиво глядела в пол, пытаясь настроить себя на позитивный лад, чтобы нормально пообщаться с отцом.

Но от мыслей о муже было очень сложно избавиться. Я затормозила у стола, чтобы перевести дух и собраться силами.

– Сохранить отношения, – сказала я сама себе, – я даже не знаю, любит ли он меня вообще.

– Люблю, – раздался голос за моей спиной и руки сомкнулись кольцом на груди.

Я вздрогнула и резко вдохнула от испуга, но Максим еще крепче обнял меня, вжимаясь щекой в мою шею. От жара его сильного тела, этих знакомых до боли ощущений, мое сердце заколотилось как пойманная в клетку птица.

Точно так, как я любила, как он всегда делал, подкрадываясь ко мне, чтобы признаться и поднять мне настроение. Целовал потом долго, развернув меня к себе лицом, и не хотел выпускать из рук. А я таяла в этих объятьях, трепетала от переполняющих меня чувств, потому что и сама любила.

– Безумно люблю, – руки Макса двинулись по моему телу, будто он пытался жадно прикоснуться к каждому его сантиметру, – Ева, детка, я так скучал, если бы ты только знала.