"

"– Нет, Ева! – он вырвал телефон у меня из руки, оставив меня стоять ошеломленной, отошел, сжимая аппарат в кулаки и стискивая зубы, – тебе нельзя смотреть. Это не так все должно было… да черт! Ева!

Он уже, кажется, зацикливался и терял самообладание, как, впрочем, и я. Потому что версия со сном, конечно, интересная. Но вот «отдашь при следующей встрече» еще интересней.

И сколько их было этих встреч? Это все-таки она.

– Что, есть что прятать? – бесцветно спросила я, уже зная ответ и получая опять этот взгляд с невыразимой мукой. – Это же был Лешкин адрес там, в чате? Ты сам ее пригласил на вечеринку?

– Я не приглашал!

– И не спал, я помню, – я посмотрела в потолок в поисках помощи свыше, – что у вас там? Флирт? Роман? Она слала тебе свои нюдсы, а ты ей свои? Вы встречались? – начала я, но потом посмотрела на него.

Максим убрал телефон в карман, больше не собираясь мне его показывать. Весь подобрался, будто на что-то решаясь.

– Хватит на меня нападать, – процедил сквозь зубы, начиная уже злиться, – я твой муж, и никогда не давал тебе даже повода для ревности! Никогда тебя не обманывал, а то, что произошло сегодня, я не могу тебе объяснить иначе, как чудовищное недоразумение! Злата не моя любовница и мы не встречаемся, но тебе придется мне поверить! Я прошу тебя, просто поверь! Я не могу тебе показать переписку, не проси, пожалуйста! – Максим тоже взывал к ангелам или демонам, кто там у него сидит сейчас на плече и подсказывает нести всю эту дичь, – я столько сил потратил за эти месяцы… – это вновь было похоже на мольбу с его стороны.

Он издевается?

Месяцев? Это длилось месяцы?

В моей голове пульсом стучали эти слова и я больше ничего не слышала. Сережка в постели, «верни при встрече», Лешкин адрес. Разве этого мне все еще мало? Не достаточно, чтобы понять, что он вырезал мое сердце тупым ножом, наткнул его на вилку и завтракает, даже не морщась?

Я как сомнамбула пошла к входной двери и открыла ее, встала рядом, глядя в пустоту и стараясь не слушать, что он там еще придумывает. Мне и так слишком больно, дальше болевой порог переводит мой организм в состояние шока.

– Убирайся, – тихо произнесла я, и Максим замолчал, – пошел вон!

– Ева, детка, – он весь будто сдулся теряя и рост, и всю свою солидность, обесцветился, – я не хотел. Я не понимаю, как такое могло случиться, – он подошел ко мне и к двери, – дай мне разобраться, не пори горячку, пожалуйста.

– Уйди, – я была непреклонна, – и не звони мне.

Меня начинало мелко трясти, я сейчас сдохну или начну биться в истерике. Сработало, кажется, второе, потому что я нашла в себе невероятные силы, чтобы вытолкнуть Максима за дверь и захлопнуть ее за его спиной.

Я заперла на все замки, которые были, и задвинула щеколду. И замки сегодня же сменю.