Потому что была другая жизнь. Та. С ней. В которой я поддержал человека, носившего моего ребёнка, а не погнался за страстью, похотью и ещё одним младенцем. Будто тумана кто в башку напустил тогда, а теперь вижу всё иначе.

Светло-голубой костюм говорит о том, что она уверена в себе. Слушаю, как озвучивают претензии на имущество, и вскидываю брови.

- Ты же не хотела МОИХ денег, - нарочно делаю акцент. - Что сейчас случилось с Мией Архиповой?

- Уважаемый Арсений Юрьевич, теперь все вопросы будем обсуждать через меня, - оттягивает внимание маленький белобрысый гном в очках. Женщина? Вряд ли. Только вгрызается словами так, что проще отвалить и оставить Мию в покое. Слушаю тираду юриста по разводам, смотря на жену. Ну давай, взгляни хоть разок. Но она спокойна, как танк. Пялится куда-то в стену, а я мечтаю, чтобы это скорее всё закончилось, потому что в последнее время и здоровье подводит. Стрессы, мать его.

Через час Мия поднимается, берёт сумку и спешит на выход.

- Можно тебя? - интересуюсь, но она даже не оборачивается. Только вдруг застывает, а потом возвращается.

- Оставьте нас наедине, - просит остальных, и я, мать его, удивлён такому повороту.

- Мы не чужие люди, Архипов, - начинает, упершись руками в стол. - Хочу поздравить с будущим отцовством, - улыбается, и, если бы не знал, при каких обстоятельствах этот разговор, поверил бы в правдивость улыбки. - Как там говорят? - будто припоминает. - Вкусного молочка и спокойных ночей? - будто спрашивает у меня подтверждение. - Только прежде чем записывать на себя кого-то, разберись с отцовством. Птичка на хвосте принесла, что имел ты свою дорогую Жульку пополам с плебеем.

Нарочно меня злит, чтобы вышел из себя. Вворачивает «плебей», потому что я частенько использовал его.

До последнего пытаюсь сохранять спокойствие, пока она продолжает.

- Так что тут 50 на 50, - отрывает ладони от стола, но успеваю ухватить за запястье. Только она тут же выворачивает руку, откидывая верх сумочки.

- Ну и проверься на всякий, - достаёт обеззараживающую жидкость, щедро наливая на ладонь. Показывая, как ей противно моё касание. Как она меня презирает.

- Мало ли? - пожимает плечами. - Парень красивый, конечно, но, как говорится, от гриппа и сифилиса никто не застрахован."

"Стучит каблуками на выход, а я сжимаю кулаки, потому что Мия слов на ветер не бросает. Значит, что-то нарыла. Но не буду же, как дебил, интересоваться, откуда инфа?

У двери снова замирает, вколачивая последний гвоздь в мой гроб.

- Надеюсь, ты не знал, что НАШЕГО ребёнка убили намеренно. Нашли заранее машину. Выследили твою жену, - говорит негромко, и я чувствую, как липкий страх ползёт по загривку. Там, позади, стоит ужас с ножом у глотки, и как только хлопнет дверь, оставляя меня одного, лезвие прочертит кровавую черту на моей шее.