- Одноклассница Сашки, - решаю уточнить. Кажется, сейчас брюнетка с короткой стрижкой вцепится мне в волосы. Надо же, у Лапина есть женщина, и он мне об этом не рассказывал. Хотя, кто я такая, чтобы обсуждать со мной свою семейную жизнь.

Как говорит Сашка:

- Если я когда-нибудь сойду с ума и захочу жениться, пристрели меня.

Она поворачивает голову вбок, и я понимаю, что спасена, потому что появился хозяин квартиры. Не хочу быть камнем преткновения, только и пойти мне некуда.

- Что ты тут делаешь? - протискивается Лапин на кухню, задавая вопрос гостье, но смотря на меня."

"- Да вот, решила тебе ужин принести, а тут, оказывается, мою стряпню хвалят.

Чувствую себя вором и кошусь на Лапина. Он только что угощал меня едой, приготовленной для него другой женщиной. Нет, с одной стороны, это нормально, только кажется, она не в восторге от увиденного, будто я залезла к нему в постель, и меня там застукали.

- Лида, - Сашка хватает её за локоть, пытаясь увести, а у меня стойкое чувство, что я любовница. Ну не бред? Я и Лапин?

Женщина сопротивляется, будто намерена сказать мне всё, что обо мне думает.

- Лида, верно? - включаю деловой режим и нотки профессионала в голосе. - Александр мне помогает в одном деле.

Она смотрит на него с какой-то болью, будто я призналась, что мы только что предавались любовным утехам.

- Лида, - снова пытается он её вывести, - на пару слов.

Она позволяет себя забрать, оставляя стоять в проёме сиротливый пакет, в котором, по всей видимости, злополучный ужин.

Зачем Лапин, зная, что его женщина неверно расценит моё приход, притащил меня домой? Нельзя ставить кого-то третьего между отношениями, или следовало хотя бы предупредить. А так выходит, что он за её спиной привёл домой другую женщину.

Но это же Лапин?! И это же я!

Прислушиваюсь к разговору, различая монотонный голос Сашки, и зарываюсь лицом в ладони. Как же всё достало: бежать, искать, прятаться, оправдываться, прощать.

Кстати, об этом. Завтра я улетаю с Малышевым.

Глава 50

Я стояла около стойки регистрации, ощущая себя потерянной. За последние годы впервые не знала, верно ли поступаю и позволила решить за себя кому-то другому. Малышев поставил мой багаж на ленту, а я оглядывалась, пытаясь высмотреть в толпе Лапина. С матерью встретились накануне, и я обещала писать. Не было упрёков, наставлений. Я слишком давно стала взрослой, чтобы она пыталась научить меня жить.

Пашка тоже успел. Горячо обнял и пожал руку Малышеву, что-то шепнув на ухо. Надеюсь, это была угроза, чтобы со мной ничего не случилось. Сунул довольно много налички и предвосхитил вопрос «откуда».

- Можешь хоть раз просто взять без разглагольствований? - щёлкнул меня по носу, тут же быстро уходя прочь.

Какая-то прострация, и мысли невозможно собрать воедино, чтобы чётко сказать: я поступаю правильно.