Грязь. Трава. Кровь. И нетающий лёд. Вот что было на замершем от ужаса лице Вячеслава, после моего удара. Удара, который остановился в нескольких сантиметрах от его головы.

Ещё чуть-чуть и вместо неё здесь была бы кровавая каша.

Но Вячеслав был жив. Округлённые синие глаза. Подрагивающие губы.

Он был похож на человека, который впервые осознал, что может умереть.

Я надавил коленом на его солнечное сплетение, не давая нормально дышать.

— Сегодня ты заслужил смерть как минимум три раза. И каждый раз я тебя щадил, — я приблизился к его уху. — Это мой подарок твоему отцу. И это же — компенсация за то, что я забрал вашего вирма. Целых три шанса на жизнь. Твою жизнь. Согласись, это стоит гораздо больше, чем непослушный фамильяр?

Молчал. Дрожал.

— Не слышу! — рявкнул я.

— Д-да… — едва выдавил он из себя, пытаясь вдохнуть."

"— Четвёртого раза не будет. И то, что из-за этого твой отец начнёт войну, меня не смущает, — я рывком оттянул его правую руку в сторону. И одним движением сорвал с пальцев всего перстни. Грубо. Но ничего не сломал. — А вот эти штуки я передам твоему отцу лично. Когда он принесёт извинения за то, что послал своего сына ко мне с угрозами.

Я сосредоточился, запуская бирюзовый туман ему в голову, через схваченное горло.

Без «Северного Хода».

Но как гарантию, что этот крысёныш больше не попытается ударить исподтишка.

— Чувствуешь ману? — спросил я. Он медленно кивнул. — Одна моя мысль — ты труп. Поэтому прими поражение достойно.

Я схватил все три перстня. Встал, убирая колено с его солнечного сплетения.

Вячеслав наконец-то вздохнул.

Мы одержали победу.

Потери — ноль.

С их стороны — только ранения разной степени тяжести. Пара гвардейцев Морозовых были при смерти. Но мы дали их соратникам использовать артефакты и зелья экстренной помощи.

Мы забрали их оружие.

Их артефакты.

Оставили только два автомобиля, чтобы они смогли довезти раненых.

Прохор хотел отправить их пешком. Я тоже подумывал. Но многие из них просто не дойдут. А дать им умереть или, тем более, лечить за свой счёт я их не собирался.

Пусть убираются на помятых авто. А парочку из них мы оставим себе.

Зачем им четыре машины, когда их всего одиннадцать? Я понятия не имел. Может, для внушительности.

Но тем лучше!

Благо, что от падения машины почти не пострадали. Сказывалось первоклассное магическое укрепление. Отделались вмятинами.

Всего трое Морозовых могли полноценно передвигаться. Не считая Вячеслава. Они и сели за руль, убравшись из Северного Предела.

К тому времени за нами смотрела почти вся деревня. Оттуда пришло ещё мужчин тридцать! Но на битву они не успели. Отчего даже поникли.

Когда мы смотрели на уезжающих Морозовых, Прохор недовольно бурчал:

— Надо было б их похоронить, барин. Прикопали бы в лесочке.