Двигалась уверенно и грациозно, скользила над полом, едва касаясь его носочками туфель.

Кто она? Очередная любовница или родственница? Он не представил ее…

Лили перевела взгляд на Йеванна и поняла, что он смотрит не на нее. Герцог, не отрываясь, следил за незнакомкой. Его жадный взгляд ловил каждое ее движение, тонкие ноздри хищно трепетали, словно пытались уловить ее запах…

В душе у девочки всколыхнулась обида.

— А вы уже видели нашего нового жеребца? — выпалила она. Лили знала страсть герцога к хорошим скаковым лошадям. — Папеньке прислали его из Шафиррата. Сам халиф подарил.

* * *Йеванн едва замечал партнершу. Машинально кружил по залу. Наука придворных танцев была вбита в его подкорку на уровне инстинкта, как и наука скрывать эмоции. Спасибо Кардингу, что научил выживать.

Хищный, пронзительный взгляд полудемона не отрывался от Деи и ее венценосного кавалера.

Сердце мага сжимала ревность. Черная, жгучая. Она накатывала тяжелыми волнами, дурманя разум и подстегивая инстинкт собственника.

Он чувствовал, как внутри рычит демон, недовольный тем, что кто-то посмел наложить лапы на его сокровище. И демону была плевать, что этот «кто-то» сам император. Демон хотел немедля вернуть свое. Демон хотел уничтожить соперника.

Впервые в жизни Йеванн поймал себя на том, что полностью согласен со своим вторым «Я». Наверное, он так бы и поступил, если бы не клятва дознавателя. Клятва, сделавшая его рабом императора.

— А вы уже видели нашего нового жеребца? — голос Лили отвлек от тяжелых мыслей. — Папеньке прислали его из Шафиррата. Сам халиф подарил.

Йеванн вымучил вежливую улыбку:

— Нет, но горю желанием с ним познакомиться. В Шафиррате знают толк в лошадях.

Он шагнул назад, вбок, увлекая девочку за собой. Развернул ее легким движением. Вскинул голову, жадно ища в толпе Дею, и… наткнулся на ее внимательный взгляд."

"Их глаза встретились. На секунду окружающий мир перестал существовать. Йеванн забыл, что все еще держит в руках малышку дю Ренсиль. Забыл, что его собственную супругу властно и крепко прижимает к себе император.

В голову тяжелым набатом ударила кровь.

В глазах Деи ему почудилось… что? Осуждение? Молчаливый укор?

Его неприступная супруга-монашка осуждает его? Что он сделал не так?!

Ярость и голод прокатились по позвоночнику мага горячей волной. Значит, она не так равнодушна к нему, как пытается показать!

Что ж, осталось недолго. Завтра их обвенчают. Завтра она станет его и душой, и телом.

Представляя, что Дея уже в его руках, Йеванн сильнее сжал объятия.

— Ой! — пискнула Лили, приводя его в чувство. — Вы делаете мне больно, милорд…

Сморгнув красный туман, Йеванн ослабил хватку.

— Простите, моя дорогая, — улыбаясь, поднес к губам руку девушки и нежно поцеловал.