Дея выдохнула, отгоняя непрошеное наваждение, и повернулась к окну.

Даже если Катарина права, и тайхи сказали правду, еще неизвестно, кто кем управляет. Судьба демоном, или демон своей судьбой. К тому же Йеванн не чистокровный демон, в нем многое от человека, а люди сами вольны решать за себя…

— Приехали, — отметил Йеванн, открывая глаза.

Девушка машинально глянула на него. На секунду их взгляды встретились. И ей показалось, будто он понял, о чем она думает, понял, что ее мучит.

Густо покраснев, Дея резко отвернулась к окну.

Карета пересекла высокие кованые ворота с королевскими гербами и остановилась. К ней тут же подбежал тайх. Открыл дверцу и отдал Йеванну честь:

— Приветствую, Ваша Светлость. Император ждет у себя. Мы проводим.

Глава 13

Их провели через маленькую неприметную дверь в каменной стене. Потом они долго шли узкими коридорами, по которым гуляло эхо, а на стенах трепетали отблески газовых фонарей. Два охранника спереди, двое — сзади. Молчаливые, настороженные, не снимающие рук с эфесов мечей.

Чего они опасаются? Нападения даранхов? Или самого Йеванна?

Дея незаметно разглядывала их, а заодно пыталась запомнить дорогу.

Один раз ей уже пришлось бежать и спасать свою жизнь. Это многому ее научило. Это сделало ее сильнее.

Когда-то Бертран называл ее своей маленькой девочкой. Но его смерть заставила ее повзрослеть. Заставила понять, что она не может рассчитывать ни на кого, кроме себя. И чтобы спастись, ей придется доверять лишь себе.

Но сейчас она и себе не могла доверять. Потому что не узнавала себя. Мужчина, что шел с ней бок о бой, внес сумятицу и волнение в ее душу.

Коридор вывел к небольшой двери, покрытой филигранной резьбой. Один из тайхов стукнул три раза позолоченным молотком. Дверь отворилась.

— Идите, — он отступил, пропуская Дею и Йеванна внутрь. — Мы будем ждать здесь, чтобы проводить вас в бальный зал.

Дея переступила порог и поняла, что оказалась в рабочем кабинете, обставленном по-мужски лаконично, но в то же время с ненавязчивой роскошью. Вдоль стен высились дубовые стеллажи, заставленные книгами и свитками в серебряных тубусах. В простенках между тремя стрельчатыми окнами белели мраморные изваяния. Дея узнала одно из них — Праматерь Эола. Второе принадлежало могучему бородатому мужчине с суровым и властным профилем.

Профилем, что чеканили на монетах Иллурии последние тридцать лет…

— Наконец-то мы встретились, Дея Вейлисс, — прозвучал незнакомый голос.

Девушка оглянулась. Замешкалась, увидев перед собой живой оригинал статуи, и присела в поспешном реверансе.

— Ваше Величество, — прошептала, склоняя голову.

Сердце нервно стучало. По спине поползла ледяная волна.

Перед ней стоял ее самый худший кошмар. Император Венарий. И смотрел на нее.