— Никогда, — прорычал он, склоняясь над ней, — никогда не смей говорить это вслух, глупая девчонка, если тебе дорога твоя жизнь… и жизнь твоего сына!

От него пахнуло чем-то темным, холодным и злым. Ноэль сжался у матери на руках и заплакал.

— Отпустите меня! — Дея дернулась, пытаясь вырвать руку из захвата. — Вы напугали ребенка!

Пальцы мага разжались.

Резко поднявшись, Йеванн отступил.

— Мне нужно уйти, — прохрипел, задыхаясь, и, не оглядываясь, бросился прочь.

Хищная, звериная похоть раскаленной лавой расползалась по телу. Медленно, но неудержимо наполняла каждую вену, каждый сосуд. И был только один способ прекратить это безумие…

В маленьком тамбуре между верхней и нижней палубой Йеванн остановился. Уперся лбом в стену. Наощупь достал кинжал и вонзил себе в руку.

С губ сорвался полузадушенный стон.

Но боль отрезвила, вернула сознанию ясность. Заставила очнуться.

Мага трясло.

Он догадывался, что с ним происходит, и это совсем не радовало.

Еще недавно он мог похвастаться нечеловеческой выдержкой, умением контролировать свои эмоции, поступки и мысли. Но с некоторых пор начал превращаться в кипящий вулкан. И рядом с Деей этот вулкан становился неуправляемым.

Демон, живущий внутри, просыпался, стоило ворожее оказаться в поле его зрения. Стоило ее запаху коснуться его обоняния, а голосу — достигнуть ушей. И с каждым разом этот демон становился все сильнее, и все сложнее было справиться с ним.

Однажды он вырвется на свободу и потребует то, что считает своим…

Глава 11

— Сегодня вечером Его Величество устраивает прием. И мы с вами приглашены.

Дея подняла голову и проводила Йеванна удивленным взглядом.

— Но у меня нет подходящего платья…

— Будет.

Он даже не обернулся. Просто вошел без стука в комнату, где она сидела с Ноэлем, поставил в известность и вышел.

После безобразной сцены в дирижабле, он больше не делал попыток коснуться ее. А еще неожиданно вспомнил правила этикета и теперь обращался к ней не иначе как «сударыня» и только на «вы». Будто нарочно воздвиг между ними стену. Или нет — разверз пропасть. И эта пропасть стремительно увеличивалась.

Что-то в нем изменилось.

Дея не могла понять, что именно, да не сильно-то и пыталась. В душе она радовалась, что появилась причина, заставляющая его держаться подальше. Но в то же время ей стало не по себе от его внезапной холодности.

Несколько часов назад дирижабль пришвартовался в воздушном порту Тарузы. Там уже ждал экипаж с гербами императорского дома, а с ним и двенадцать пар конных тайхов — воинов-магов, что состояли в элитной гвардии и подчинялись лично императору. Все они были вооружены до зубов и бросали в сторону Йеванна странные взгляды.

Дея могла бы поклясться, что они… Нет, не боятся его — опасаются.