— М-м-м?

— Я говорила, что никхалии не хотят общаться со мной?

Йеванн приподнял потяжелевшие веки, глянул на девушку.

— Так вот, сегодня одна из них ждала меня у фонтана.

— Зачем?

— Не знаю. Но она сунула мне в руку записку.

— И что в той записке?

— Я не смотрела.

С минуту Йеванн молчал, обдумывая ее слова. Затем решительно встал и накинул на плечи халат.

— Идем, покажешь, что за записка."

"Она отдала ее, так и не развернув. Но внимательно наблюдала, как меняется лицо Йеванна по мере того, как он читает то, что там написано. Ленивое любопытство сменилось тревогой, затем раздражением, а оно в свою очередь перешло в усталость.

Маг свернул рулончик. Когда он поднял глаза, на его лице читалось отчаяние человека, уставшего бороться с самим собой.

— Что ж, — пробормотал он, сжимая записку в кулаке, — однажды это должно было случиться. Но я надеялся отсрочить этот момент.

— Йен, о чем ты?

Дея с тревогой заглянула мужу в лицо.

— Прочитай, — он протянул ей записку.

— Ты уверен?.. — она растерянно перевела взгляд с него на ладонь.

Смятый бумажный рулончик выглядел безобидно, но сердце девушки сжалось, будто Йеванн протягивал ей змею.

— Да. Все равно однажды ты это узнаешь, так лучше сейчас, от меня, чем от кого-то другого.

Пальцы дрожали, когда Дея развернула бумажку. Строчки перед глазами прыгали и расплывались от волнения. Только перечитав по третьему разу, девушка поняла саму суть.

— Ты был женат…

— Да.

— И… и кто она?

Дее хотелось спросить совсем другое: любил ли ты ее? Но что-то в лице Йеванна не позволило этого сделать. Может, выражение муки, застывшее в его глазах, и скорбная кладка, появившаяся у рта.

— Уже не важно. Она давно умерла.

— А ребенок? — девушка сжала записку в вспотевшей ладошке. — Это правда, у тебя был ребенок?

— Правда. Он умер до того, как родился. Вместе с матерью.

Дея не знала, что на это ответить. Все слова куда-то исчезли, осталась лишь бесконечная усталость, навалившаяся так внезапно.

Йеванн был женат. У него был ребенок. И она узнает об этом вот так, из какой-то записки, нацарапанной незнакомой демоницей на клочке бумаги.

Сев в кресло, потому что ноги уже не держали, она бессильно уронила руки на колени.

— Почему ты мне не сказал? — выдавила беззвучно.

— Не хотел бередить прошлое. К тому же, — Йеванн коротко усмехнулся, — ребенок был не моим. Я ведь уже говорил, демоны имеют детей только от своих истинных. Но в то время я этого еще не знал. В то время я много чего не знал… Сейчас жалею об этом, но лишь потому, что знания помогли бы мне избежать многих ошибок.

— Каких ошибок?

— О, их так много, что ночи не хватит, чтобы все перечислить…

Отвернувшись к окну, он тихо заговорил. Его голос звучал ровно, почти без эмоций, но под этим кажущимся равнодушием скрывалась глубокая рана.